Цветовая гамма произведения И. С. Шмелева состоит из следующих оттенков: розовый, золотой, белый, золотистый, лимонный, голубой, реже – красный, пунцовый, зеленый. Чаще всего в «Господнем лете» употребляются такие цветообозначения, как золотое, голубое, розовое. И это не случайно: золотые маковки церквей, голубое небо, розовые пряники – все эти ассоциации отсылают читателя в сказочно-прекрасное детство, в эпоху, о которой можно вспоминать только с ностальгией, в подобных, золотисто-пастельный тонах.

Куда более мрачная и диссонансная палитра у Б. Акунина: синий, черный, желтый, ядовито-зеленым, с хищными красными, фиолетовые, серый, оранжевая, светло-синие с лазоревым, серебристо-молочные, темно-серому, сине-серый. Основные цвета – черные, синие, серые, многие цветообозначения составные. Довольно часто упоминаются резкие, яркие цвета, практически не встречаются пастельные, что вполне соответствует довольно агрессивному сюжету «Пелагии».

Интересно, что Б. Акунин однажды напрямую использует шмелевскую палитру, но, используя прием контраста, совершенно ее преобразует: «Солнце все-таки пыталось пробиться сквозь сгустившийся эфир: кое-где туман переливался розовым или даже золотистым, но это больше наверху, ближе к небу, а понизу было серо, тускло, слепо». Таким образом, золотисто-розовая радость прозы Шмелева трансформируется в серо-тусклый пейзаж тревожного эпизода у Б. Акунина.

Обратимся к звукоподражательным словам, которых у Б. Акунина немного (1%), зато много у И. С. Шмелева (4,9%). Это объясняется тем, что И. С. Шмелев писал о детстве, герой его произведения – ребенок с детской психикой, незамутненным взглядом, склонностью к звукоподражаниям. Отсюда «стучат весело молотки», хряпкают топоры, шипят и вывизгивают ах-нуло, хряпает, похряпывает, шамкает, чавкает, прокрякали, хрупают, буркает, чвокает, трах-трах и т. д.

У Б. Акунина такого звукоподражания минимум, и слова типа «гудел», «ойкнула», «замычала» используется нечасто, и, как можно заметить, несут все тот же иронично-негативный оттенок.

Просторечий и устаревших слов в «Пелагии» и «Господнем лете» практически поровну (12,4% и 14% соответственно), но их характер сильно разнится.

У И. С. Шмелева это выражения, которые уже в эпоху Серебряного века, а отчасти и в конце XIX в. являлись архаизмами или диалектизмами; их применение связано с особенностями речи героев: ихние, высуня, выкушали, тачать, попеняли, чпортист, вострая, схоронился, спиджаке, благовестить, выхлебали протуваре, лик, попеняли, пачпортист, упокояется, лобызая, молебствовать, помазует, расхожие, давешний, вповалку, в портах из пестряди, на лежанке, икемчика, полати, на рогожке, скорнячихи, взаправду, засупонивает, нонче, лохмами, враскорячку, словно пудовики в ногах. Эта лексика рисует характер героев, их портреты, особенности социального положения. Негативного смысла в этих выражениях практически нет.

У Акунина в использовании просторечных и устаревших слов и выражений сквозит пафосн с иронией: чресел, едален, чело, присовокупил, самолично, облобызал, врачевали, чревоугодный, воззрился, изрек, смежил веки, разглагольствовал. Как можно заметить, это лексика «высокого стиля», однако используются в сниженном контексте. Иногда писатель применяет совсем уж язвительные выражения, используя устаревшие слова и выражения в ироничном контексте, который никогда не использовался в период их употребления: «ситуация была ватер-клозетная».

Похожие статьи:

Как пользоваться энциклопедиями
Запомните: 1. Статьи почти всегда располагаются в алфавитном порядке, хотя порою приходится смотреть несколько статей по одному предмету. Например, если вы решили узнать побольше об англосаксонской литературе, вам придется прочитать обе ...

Русская литература XIX века
В начале XIX в. возникает сентиментальное направление. Наиболее видные представители его: Карамзин ("Письма русского путешественника", "Повести"), Дмитриев и Озеров. Возникшая борьба нового литературного стиля (Карамзи ...

Отец Горио. Роман (1834—1835)
Главные события происходят в пансионе мамаши Воке. В конце ноября 1819 г. здесь обретаются семь постоянных «нахлебников»: на втором этаже — юная барышня Викторина Тайфер с дальней родственницей мадам Кутюр; на третьем — отставной чиновник ...