Стилизация Акунина – это не копирование стилистики Шмелева, это удивительная смесь из тонкого изящества «серебряного века» и по-современному стремительного развития сюжета.

Отсюда и вытекают значительные различия в употреблении тех или иных лексических слоев рассматриваемыми авторами.

Сюжет «Пелагии и черного монаха» Б. Акунина динамичен и авантюрен, поэтому логика развития сюжета диктует использование более динамичных средств выражения, чем в разменянном «Лете Господнем» И. С. Шмелева. Легко заметить, что метафор меньше у Акунина (9,2%, по сравнению с 13,6% у И. С. Шмелева), а эпитетов больше (24,1% по сравнению с 16,8% в «Господнем лете»), причем сам подход к выбору метафор и эпитетов у Шмелвева и Акунина серьезно различается.

Метафоры Шмелева имеют народные корни, он использует сказовые, сказочные, былинные выражения, присказки, поговорки: темный огонь в глазу; с живого, с мертвого сдерет; ну придет час – и на него страх найдется, пасть огненная, как кровь; красавица-березка; дышать трудно от радости; хлебнул воздуху, горой-животом надулся. Метафора Шмелева фольклорна и напевна, она служит для усиления плавности речи.

Метафоры у Акунина преимущественно ироничны: съест у него вдова Лисицына четверть часа, если не больше; коллекция «интересных людей»; с тобой каши не сваришь; пленил бесшабашной дерзостью принялась плести кружева издалека; деловито шлепавшего лопастями; пароход рыскал носом.

Некоторые метафоры у Б. Акунина предельно скептичны и не могли бы существовать в серьезной стилизации под лексику Серебряного века: эмоциональный отросток сердца, ноздри истомно затрепетали, рассудок немедленно капитулировал.

Целый ряд метафор Б. Акунина несет в себе функцию негативного отображения реальности: заискрились злыми огоньками; взглядом, который горел неистовой, испепеляющей ненавистью; рыжая голова сейчас разлетится на скорлупки; вцепилась зубами в веревку. Подобных метафор нет у И. С. Шмелева, поскольку использование им метафор соответствует логике сюжета «Господнего лета» и заключается в максимальной передаче народно-религиозного духа. У Б. Акунина редкие, динамичные метафоры «подстегивают» движение авантюрного сюжета, резкими штрихами набрасывают «картинку».

Динамика произведения диктует выбор Б. Акуниным эпитетов, которых у него значительно больше, чем у И. С. Шмелева. Причем И. С. Шмелев использует преимущественно простые, безыскусные эпитеты: скучный, весенний, душистый, жаркий, и, как наиболее яркие – хрустальный и ледяной, поскольку функция выразительности его повествования ложится на метафоры.

У Б. Акунина наоборот: превалирование эпитета над метафорой предопределяет особое внимание к выбору первого. У Акунина эпитеты более изысканны: ослепительное, миндалевидные, суелюбопытную, бездонные, мерцающие, беззащитных, белозубые, респектабельного, серебристо-молочный, дурманные, промозглым, неземной, худосочного, тошнотворный, сладчайшая, вороватый, цепким, противоествественно-синими, мертвенным, деятельным, красномордый, густобровый, черноокую, долговязый, сутулый. Можно заметить, что многие эпитеты двусоставны.

Похожие статьи:

«Баллада В. А. Жуковского „Светлана“ (герои и сюжет)»
Среди оригинальных русских баллад наибольшую известность приобрела баллада Жуковского «Светлана». «В балладе, – по словам Белинского, – поэт берет какое‑нибудь фантастическое и народное предание или сам изобретает событие в этом род ...

Самобытность римской словесности
Особенности жизненного уклада римлян, их традиции, мораль, религия, образование, не могли не сказаться на характере созданного ими словесного искусства. Конечно, на фоне гениальных эллинов достижения римлян выглядят в области словесности ...

Последние годы жизни В. Г. Короленко
После Февральской революции он выпускает брошюру "Падение царской власти". Волею судьбы Полтава, где постоянно жил В.Г. Короленко, оказалась одним из горячих очагов противоборства. Большевиков сменяли отряды Петлюры, Скоропадско ...