Стилизация Акунина – это не копирование стилистики Шмелева, это удивительная смесь из тонкого изящества «серебряного века» и по-современному стремительного развития сюжета.

Отсюда и вытекают значительные различия в употреблении тех или иных лексических слоев рассматриваемыми авторами.

Сюжет «Пелагии и черного монаха» Б. Акунина динамичен и авантюрен, поэтому логика развития сюжета диктует использование более динамичных средств выражения, чем в разменянном «Лете Господнем» И. С. Шмелева. Легко заметить, что метафор меньше у Акунина (9,2%, по сравнению с 13,6% у И. С. Шмелева), а эпитетов больше (24,1% по сравнению с 16,8% в «Господнем лете»), причем сам подход к выбору метафор и эпитетов у Шмелвева и Акунина серьезно различается.

Метафоры Шмелева имеют народные корни, он использует сказовые, сказочные, былинные выражения, присказки, поговорки: темный огонь в глазу; с живого, с мертвого сдерет; ну придет час – и на него страх найдется, пасть огненная, как кровь; красавица-березка; дышать трудно от радости; хлебнул воздуху, горой-животом надулся. Метафора Шмелева фольклорна и напевна, она служит для усиления плавности речи.

Метафоры у Акунина преимущественно ироничны: съест у него вдова Лисицына четверть часа, если не больше; коллекция «интересных людей»; с тобой каши не сваришь; пленил бесшабашной дерзостью принялась плести кружева издалека; деловито шлепавшего лопастями; пароход рыскал носом.

Некоторые метафоры у Б. Акунина предельно скептичны и не могли бы существовать в серьезной стилизации под лексику Серебряного века: эмоциональный отросток сердца, ноздри истомно затрепетали, рассудок немедленно капитулировал.

Целый ряд метафор Б. Акунина несет в себе функцию негативного отображения реальности: заискрились злыми огоньками; взглядом, который горел неистовой, испепеляющей ненавистью; рыжая голова сейчас разлетится на скорлупки; вцепилась зубами в веревку. Подобных метафор нет у И. С. Шмелева, поскольку использование им метафор соответствует логике сюжета «Господнего лета» и заключается в максимальной передаче народно-религиозного духа. У Б. Акунина редкие, динамичные метафоры «подстегивают» движение авантюрного сюжета, резкими штрихами набрасывают «картинку».

Динамика произведения диктует выбор Б. Акуниным эпитетов, которых у него значительно больше, чем у И. С. Шмелева. Причем И. С. Шмелев использует преимущественно простые, безыскусные эпитеты: скучный, весенний, душистый, жаркий, и, как наиболее яркие – хрустальный и ледяной, поскольку функция выразительности его повествования ложится на метафоры.

У Б. Акунина наоборот: превалирование эпитета над метафорой предопределяет особое внимание к выбору первого. У Акунина эпитеты более изысканны: ослепительное, миндалевидные, суелюбопытную, бездонные, мерцающие, беззащитных, белозубые, респектабельного, серебристо-молочный, дурманные, промозглым, неземной, худосочного, тошнотворный, сладчайшая, вороватый, цепким, противоествественно-синими, мертвенным, деятельным, красномордый, густобровый, черноокую, долговязый, сутулый. Можно заметить, что многие эпитеты двусоставны.

Похожие статьи:

Русская литература в XVI веке
XVI век — время окончательного складывания и укрепления Русского централизованного государства. В этот период продолжает развиваться русская архитектура, живопись, возникает книгопечатание. Вместе с тем XVI век был временем жесткой центра ...

Какое влияние на Пушкина оказала его няня
При жизни ее звали Арина. Под старость некоторые именовали ее Родионовна, как делается иногда в деревнях. Сам Пушкин ни единого раза не назвал ее по имени, а в письмах писал "няня" (один раз даже с заглавной буквы). Когда Пушки ...

Неужели зло так привлекательно?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала уяснить, что значит зло, и может ли это понятие вообще нести в себе нечто положительное. С. И. Ожегов в своём толковом словаре даёт такие определения слова «зло»: 1. Нечто дурное, вредное, про ...