Имеют общую особенность: оба писателя восстанавливают реальность ушедшей эпохи, будь то семья московского капиталиста с купеческим укладом или громкие преступления и загадочные события конца XIX века.

И. С. Шмелев в эмиграции, как и многие другие писатели-эмигранты, например, Бунин с его знаменитыми «Антоновскими яблоками», пытался поймать дух навсегда ушедшего времени, запечатлеть ушедшую дореволюционную Россию, идеализированную в воспоминаниях. Ностальгией по прошлому веет от «Господнего лета». Отсюда глубоко народное, даже простонародное начало, тяга к нравственным ценностям, вера в высшую справедливость в эмигрантской прозе И. С. Шмелева

У Б. Акунина, опиравшегося, на стилистику И. С. Шмелева, также налицо романтизация конца XIX века. Ретродетектив, элитарный детектив, исторический детектив – как только не называют прозу Б. Акунина. И очень часто присутствуют наряду с восхищением реконструкции эпохи обвинения в лакировке действительности. Однако эта «лакировка действительности» и у И. С. Шмелева, и у Б. Акунина имеет общие корни.

Оба писателя в ностальгической романтизации эпохи уходят от вопроса социальных потрясений и негативных тенденций, которые, конечно же, имеют место в любой исторический период. И у И. С. Шмелева, и у Б. Акунина получается некий «золотой век».

Интересно, что у И. С. Шмелева в «Господнем лете» этот «золотой век» проявляется не только в идеализации взаимоотношений между хозяевами и работниками, но и в лакировке суровой правды его личной жизни. Легко заметить, что не только в «Господнем лете», но и вообще в детских впечатлениях особое место занимает его отец Сергей Иванович, которому писатель посвящает самые проникновенные, поэтические строки. Собственную мать Шмелев упоминает в автобиографических книгах изредка и словно бы неохотно. Лишь отраженно, из других источников, узнаем мы о драме, с ней связанной, о детских страданиях, оставивших в душе незарубцевавшуюся рану. Так, В. Н. Муромцева-Бунина отмечает в дневнике от 16 февраля 1929 года: «Шмелев рассказывал, как его пороли, веник превращался в мелкие кусочки. О матери он писать не может, а об отце – бесконечно». Таким образом, И. С. Шмелев просто умалчивает о негативе, о собственной детской трагедии, рисуя перед нами идеал «розово-золотого, голубого» детства и потерянной России.

Россия конца XIX века не была, конечно, «золотым веком». У И. С. Шмелева в «Господнем лете» – срез сказочной страны с кисельными берегами; у Б. Акунина – срез той же «идеальной» эпохи, но в жанре сказки для взрослых – авантюрного детектива. Не случайно В. Эрлихман называет реконструкцию Б. Акунина «миражом». Можно добавить, что такой же мираж – уходящая Россия в прозе И. С. Шмелева и, больше – в ностальгирующей прозе русской эмиграции, в тех же «Антоновских яблоках» Бунина. Объяснение этой романтизации прошлого дал А. И. Куприн: «Ну что же я могу с собой поделать, если прошлое живет во мне со всеми чувствами, звуками, песнями, криками, образами, запахами и вкусами, а теперешняя жизнь тянется передо мною как ежедневная, никогда не переменяемая истрепленная лента фильма».

Похожие статьи:

Методы и приемы, используемые автором
I.Смешение устаревших слов литературного языка и современной разговорной лексики. Так получается выражение «дамских масс»: «Принцесса Прости за опозданье. Ты ждал меня? Здорово, Свинопас! (сокрушенно показывает на фрейлин) Увы! Принц ...

Сдавшаяся армия
Во время любых войн число пленных никогда не превосходит числа убитых и раненых. Под Гавгамелами персы 50 км гнали персов. После Куликова поля московиты гнали солдат Золотой орды больше 70 км. В обоих случаях число пленных невелико, и не ...

I.
В 1929 году Сент-Экзюпери приезжает во Францию на курсы пилотов гидросамолетов и привозит с собой рукопись своей новой книги – романа “Южный почтовый” (на русском языке имеется несколько переводов названия этого произведения — “Почта — на ...