Разделы


Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина
Страница 4

Материалы » Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина

Большую роль в романе играют своеобразные вставные эссе – что-то среднее между лирическими отступлениями и вводными эпизодами. Таковы рассуждения Хоакина о восприятии филиппинцами американской музыки, проникнутое ностальгией описание ухода со сцены воспитанных на испанской культуре участников революции, гневная инвектива в адрес американизированных филиппинцев, пламенный гимн столь любимой Хоакином старой Маниле, которую, заметим, безжалостно осуждают почти все филиппинские писатели. Эти вставки, органически вплетены в художественную ткань повествования и несколько разряжают напряженность.

И все же напряженность эта ощущается весьма отчетливо. Хоакину присуща эмоциональная взволнованность, приподнятость, временами лихорадочность, выливающаяся в усложненность формы, на взгляд человека со стороны – даже вычурность и излишняя изощренность, барочность.

Примечательно, однако, что усложненность формы проявляется только в авторской и несобственно прямой речи. Что касается диалога, то он, напротив, предельно прост, иногда намеренно упрощен, часто строится на недоговоренностях, недомолвках, несколько схож с «рубленым» диалогом Хемингуэя. Хоакину удалось совместить, казалось бы, несовместимое: безыскусность с усложненностью, причем совместить так, что не остается никакого впечатления диссонанса.

Целостность романа – следствие целостного взгляда автора на мир и глубокого усвоения им опыта предшественников. Роман Хоакина – глубоко филиппинское произведение, и в этом причина неослабевающего интереса к нему.

Хоакин является подлинно филиппинским писателем и как выразитель своеобразия психического склада филиппинцев. Они все еще живут в мире, где колоссальное значение имеют родственные, семейные связи. Эти связи в наши дни приобретают еще большее значение, потому что только родовой коллектив хоть как-то защищает индивида от безжалостной капиталистической эксплуатации. Эта ориентированность на род, на семью находит отражение в филиппинской пословице: «Кто не знает, откуда он вышел, тот никуда не придет». Сравним это с тем, что говорит Конни: «Я должна знать, кто я. И разве я могу узнать это, если не знаю, откуда я?» Совпадение почти полное, и говорит оно о том, что традиционно мыслящему филиппинцу близки и понятны страдания Конни. Если уж говорить о лежащей в основе романа мифилогеме, требующей разгадки, то для него, этого традиционно мыслящего филиппинца, разгадка состоит в том, что трагедия Конни – это трагедия человека, утратившего семейные привязанности, трагедия распада семьи, единственного убежища от житейских бурь. Причем основная причина распада священных связей с такой точки зрения будет не социальная несправедливость, а нарушение главного табу традиционного общества – кровосмешение, инцест, который на определенном этапе развития человеческого общества представляется самым ужасным преступлением. Мачо – муж матери и дочери, и за это все они несут кару, причем спастись – и то с трудом – удается только Конни, ибо она одна понимает весь ужас и всю преступность происходящего.

Такое прочтение романа вполне правомерно, как правомерно толкование его как изображения борьбы добра и зла в человеке и в мире. Сила таланта Хоакина состоит в том, что он сумел слить национальное, своеобразное с общечеловеческим, универсальным.

Хоакин известен на Филиппинах и за их пределами как талантливый мастер рассказа и эссе. В этих малых жанрах тоже проявляются отмеченные выше особенности его творческой манеры.

«Легенда о бриллианте Пречистой девы» есть аллегорическое описание столкновения исконной филиппинской культуры с испанской. Язычество (змей) погибает, но самое ценное (бриллиант) служит украшением статуи богоматери. Католицизм побеждает, но это уже так называемый «народный филиппинский католицизм», для многих богословов он – недопустимое отклонение от первоначальной чистоты доктрины, но для Хоакина – это единство исконного и испанского начал.

И все же изначальный филиппинский субстрат не растворяется окончательно в новом единстве, временами он дает о себе знать, и перед ним оказываются бессильными позднейшие наслоения. В «Летнем солнцестоянии» все испанские представления дона Рафаэля о чести и добропорядочности рассыпаются в прах перед пробудившимися в донье Лупе древними дионисийскими инстинктами. Сила тех же инстинктов – и опять же «синдром мачисмо» – проявляется и в рассказе «Три поколения», причем и здесь автор не торопится с их осуждением, напротив, здесь осуждается мещанская, размеренная добропорядочность среднего Монсона. Но если филиппинское и испанское начала все же уживаются друг с другом, то почти все привнесенное американцами оказывается, на взгляд Хоакина, совершенно неприемлемым, о чем свидетельствует рассказ «Путь янки-пилигрима», отдельные места которого перекликаются с романом («крупные звезды» на Филиппинах, «наивные американские парни» и т.п.). Название рассказа, видимо, заимствовано из назидательной аллегории Беньяна «Путь пилигрима», изданной в XVII веке, где описан трудный путь к добродетели. Путь янки еще труднее, нет даже уверенности в том, что духовное общение филиппинцев и американцев вообще возможно. Едва ли это справедливо: полувековое пребывание американцев на архипелаге оставило глубокий след, но как раз этого и не приемлет Хоакин.

Страницы: 1 2 3 4 5

Похожие статьи:

Финская литература после 1918
Гражданская война 1918 глубоко затронула всю общественную жизнь Финляндии. Финляндия получила свое национальное самоопределение от сов. власти в конце 1917, тем не менее финская буржуазия боролась в гражданской войне в 1918 против рабочег ...

Писатель Борис Екимов о счастье и смысле жизни.
Размышляя о героях рассказов Бориса Петровича Екимова, мы задумывались о том, как же понимает счастье и смысл жизни сам писатель? 16 февраля 2007года состоялась встреча литератора со школьниками, на которой мы присутствовали. Он поделилс ...

Особенности жанра литературной сказки. Соответствует ли «Крошка Цахес» всем параметрам жанра?
До сих пор не существует четкого разграничения жанров литературной и народной сказки, а также общепринятого определения литературной сказки. Первая попытка дать определение принадлежит Я. Гриму: отличие литературной сказки от сказки народ ...