Разделы


Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина
Страница 3

Материалы » Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина

Не эта загадка – главное в романе. Ценность его состоит именно в постановке коренных проблем человеческого бытия, в показе дегуманизации, деиндивидуализации личности, обретающейся в мире зла. Причем зло нравственное тесно связано у Хоакина со злом социальным – вспомним, что первое бегство Конни есть бегство от социального зла: она не желает быть причастной к злоупотреблениям правящей верхушки, к которой принадлежит ее отец и она сама по праву рождения.

Не только Конни, но и другие характеры поданы как предельно индивидуализированные, даже исключительные.

Уже в самом имени Мачо (что на испанском одновременно означает «мужчина», «самец» и «сильный») отражены характерные и в то же время типические черты. Мачо – в отличие от утонченных, несколько рафинированных братьев Монсонов – олицетворение грубой силы, и в то же время он не чужд человеческих слабостей и выглядит даже несколько беспомощным перед лицом обрушившихся на него событий. Он мало что понимает в происходящем и готов следовать за любым, кто укажет ему выход. И в то же время он – мачо, «мужчина», и потому убивает женщину, которую считает причиной всех своих бед, и кончает с собой. Он – мачо, «самец», который не пропускает ни одной смазливой девушки в своем поместье, где он царь и бог. Он – мачо, «сильный», когда уходит в партизаны и бесстрашно ведет борьбу против японцев, которая для него сродни охоте, только еще увлекательнее.

Во всем этом проявляется так называемый «синдром мачисмо» – культ мужской силы и неотразимости, столь характерный для некоторых латиноамериканских литератур. Вообще вдумчивый читатель не преминет отметить некоторое сходство творчества Хоакина с творчеством ряда латиноамериканских писателей. И здесь и там – исключительные характеры в исключительных обстоятельствах, часто настолько исключительных, что они, собственно, выходят за рамки реальности и переносятся в иллюзорный, магический мир (пример тому у Хоакина – гибель Конни от четырех первостихий: огня, земли, воды и воздуха), но этот магический мир изображен настолько реально, что применительно к латиноамериканским литературам говорят о «чудесном реализме» или о «магическом реализме». Вряд ли дело здесь в прямом влиянии латиноамериканских литератур на Хоакина, это, скорее, общая «иберийская закваска».

Старый доктор Монсон, ветеран революции, так и не примирился с поражением в борьбе против американских колонизаторов и предпочел изгнание сотрудничеству с поработителями. Он создал (увы, с помощью опиума) иллюзорный мир, в котором укрылся от не устраивающей его действительности. Конни в конце романа выводит его в мир реальности, но он не принимает его и умирает. Симпатии автора на стороне несгибаемых борцов, хотя пишет он о них с грустной иронией, ибо осознает бесперспективность «салонного сопротивления» на верандах ветшающих особняков. Страницы, посвященные описанию последнего боя Монсона, принадлежат к числу лучших в романе.

Примечательно, что по описанию сражения можно узнать действительно имевшую место в истории битву – сражение генерала Грегорио дель Пилара на перевале Тирад 2 декабря 1899 года, в котором этот герой филиппинской революции пал, но сдержал слово и приостановил наступление оккупационных войск тем самым дав генералу Агинальдо возможность отступить в горы. Вообще Хоакин нередко пользуется исторически достоверными фактами, художественно преобразуя их. Арест Эстебана Борромео напоминает о реальном событии, происшедшем с филиппинским писателем Аурелио Толентино (1867–1915) во время постановки его пьесы «Вчера, сегодня и завтра» 14 мая 1903 года.

Конча Видаль – с одной стороны, светская львица, дама из общества, не мыслящая себе жизни вне его, с другой – женщина, тоже «потерявшая себя», несмотря на силу своего характера, – ищет в жизни чего-то прочного, на что можно было бы опереться. А находит пулю от своего бывшего любовника, ставшего мужем ее дочери.

Все эти сложные перипетии, любовные коллизии врываются в спокойную, размеренную жизнь младших Монсонов, Риты, Пако и его жены, внося смущение в их души и вызывая у одних сострадание (младшие Монсоны), у других – сопротивление угрозе мирному существованию (Рита), а Пако и особенно его жена становятся жертвами вторжения незваных гостей из «Зазеркалья». И все же Хоакин, отдавая свои симпатии жертвам, в то же время не осуждает безоговорочно виновников их страданий – здесь тоже слышится знакомый по Достоевскому мотив – пострадать надо – хотя у Хоакина он звучит куда глуше.

Новаторство Хоакина проявилось и в сюжетно-композиционном построении романа. Обычно филиппинские авторы неторопливо либо, напротив, стремительно, но всегда последовательно развертывают действие. Хоакин же широко пользуется смешением временных планов – особенно в главе «Китайская луна», где переплетение настоящего, прошлого и воображаемого оставляет впечатление мастерски сделанного киномонтажа. Столь же необычно для филиппинской литературы ведение сразу нескольких сюжетных ходов, которые время от времени пересекаются, что отдаленно напоминает творческую манеру Дос Пассоса.

Страницы: 1 2 3 4 5

Похожие статьи:

Кенигсберг: город детства и юности
24 января 1776 года на Французской улице Кенигсберга в семье обыкновенного прусского юриста родился мальчик, которому суждено было стать одним из величайших писателей Германии, чья слава перешагнет далеко за пределы Восточной Пруссии. Пр ...

Слово
Слово – является разновидностью жанра древнерусского красноречия. Примером политической разновидности древнерусского красноречия служит «Слово о полку Игореве». Это произведение вызывает множество споров по поводу его подлинности. Все пот ...

«Максим Максимыч»
Следующей главой, рассказывающей о Печорине «со стороны», является глава «Максим Максимыч». Место рассказчика занимает путешествующий офицер, слушатель штабс-капитана Максима Максимыча. И таинственному герою Печорину придаются какие-то жи ...