Разделы


Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина
Страница 2

Материалы » Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина

Вряд ли можно согласиться с идеализацией испанского прошлого Филиппин. Впрочем, Хоакин не требует возврата к нему, он предлагает наполнить принесенные Испанией формы своим, филиппинским содержанием, полагая, что формы эти глубоко укоренились в национальной психологии филиппинцев. Примечательно, что, несмотря на поэтизацию испанского прошлого, клерикальная критика относится к творчеству Хоакина весьма настороженно, а то и прямо осуждает его. «Я считаю, – пишет американский иезуит Фурей, – что главный цвет жизни у Хоакина неправдоподобно серый, я нахожу, что герои слишком часто истеричны, вместо того чтобы быть мужественными… импрессионистская картина временами становится крайне путаной, а авторская посылка чисто негативной».

Упрек в отсутствии официального католического оптимизма весьма характерен: критик-иезуит рассматривает блуждания героев и «общую путаницу» не как результат социальных потрясений, вызывающих крушение ценностей и ориентиров – именно так смотрит на это Хоакин, – а как блуждания человека на пути к богу. Мрачная оценка Хоакином современной действительности, хотя и выражается иногда в терминах религиозной догматики, отнюдь не вытекает из его религиозных исканий. Он резко протестует против того, чтобы его считали католическим писателем. В уже цитировавшемся выше письме он отмечал: «Я никогда не думал о себе как о «религиозном» писателе, хотя некоторые критики навесили на меня такой ярлык – наверное, из-за обилия католического реквизита в моих произведениях. А потом эти же критики прилагали большие усилия, чтобы доказать, что я не религиозный и не католический писатель. Вот так – сначала они вешают на тебя ярлык, а потом начинают нападать на тебя из-за него. Спорить бесполезно». Критики-иезуиты достаточно опытны, чтобы понять, что Хоакин не с ними.

Центральное место в творчестве Хоакина занимает роман «Женщина, потерявшая себя», опубликованный в 1961 году. В филиппинской литературе он занимает совершенно уникальное место: ни до него, ни после на Филиппинах не создавалось ничего хотя бы отдаленно похожего на это произведение. Романов на Филиппинах много, но нередко даже лучшие из них отличаются назидательностью и ригоризмом (часто переплетающимся с сентиментальностью), романы эти монологичны: слишком многое берет на себя автор и слишком мало оставляет героям, отчего последние кажутся обескровленными, анемичными (разумеется, только на взгляд читателя, воспитанного на иных литературных нормах).

Не то у Хоакина. Его роман, говоря словами М. Бахтина, – «это художественно организованное социальное разноречие, иногда разноязычие и индивидуальная разноголосица», и его герои – полнокровные, живые люди, а не схемы или аллегории. Достижение подлинного многоголосия – вот в чем состоит, на наш взгляд, величайшая заслуга Хоакина перед филиппинской литературой.

Критика сосредоточила основное внимание на загадке «аномалии» Конни. Складывается впечатление, что в этой загадке увидели мифологему, разгадав которую якобы можно будет понять весь роман. Разумеется, сведение всей проблематики романа к мифологеме едва ли оправдано, но загадка эта существует, и обойти ее нельзя. Обычная интерпретация сводится к уже упоминавшейся «культурной шизофрении», принадлежности сразу к двум культурам – испанизированной исконной и американской. «Конни Видаль, – пишет известный литературовед П. Дарой, – раздирается двумя противоположными силами, требованиями двух разных прав первородства – двух пуповин, и она отчаянно старается сделать выбор. Культурная неприкаянность представлена как патология, которой поражена не только Конни, но почти все, с кем она соприкасается…»

И тем не менее внимательное прочтение романа не дает оснований для сведения всей его проблематики к столкновению культур. Хоакин ставит вопрос значительно шире – как проблему сосуществования в человеке и в мире добра и зла, что русскому читателю не может не напомнить о Достоевском. И не только это: судьба Кончи Видаль, особенно ее конец, напоминает судьбу Настасьи Филипповны, Мачо иногда напоминает Рогожина, а беседа старого монаха с Конни («Вы пытаетесь ввести в смущение тех, кто научился принимать мир сей») временами звучит как отголосок легенды о Великом Инквизиторе. Поостережемся, однако, говорить о прямом влиянии Достоевского на Хоакина. Скорее всего, мы имеем дело с тем же типом художественного мышления, исследующим данность в экстремальных условиях. Разумеется, не следует забывать и о неодинаковой значимости этих писателей.

Сам Хоакин в письме автору этих строк писал: «Подлинный писатель никогда не оперирует символами намеренно, я тоже не делал этого. Пупки не были символом, они были просто приемом, с помощью которого агонизирующая женщина пытается бежать от отчаяния. Если у нее два пупка – она урод, а если она урод, она не принадлежит нормальной жизни обычного мира. Следовательно, она освобождается от ответственности, может бежать от проблем, от решений. Если они приобрели такое значение, что стали символизировать все, что угодно, – от культурной шизофрении до борьбы добра со злом, – то это как раз потому, что не было сделано ни малейшего сознательного усилия превратить их в многозначительные символы».

Страницы: 1 2 3 4 5

Похожие статьи:

«Записки охотника»
«Записки охотника» неопровержимо убеждали читателя в необходимости уничтожения крепостничества как основы общественного строя в России; в этом смысле они ближе всего стоят к «Путешествию из Петербурга в Москву» Радищева. Значение «Записок ...

Выразительные средства в творчестве Агаты Кристи
Агата Кристи, как мы уже знаем, создала множество превосходных запоминающихся персонажей. С таким же успехом она создавала нужную ей остановку, фон, пейзаж. Однако как же ей это удавалось? В данной главе мы разберем выразительные средств ...

Комплимент-ответ.
Комплименты-ответы довольно однотипны. Они редко содержат обращение и мотивацию и состоятв основном, из сообщения о положительном качестве собеседника. В большинстве случаев это сообщение является косвеным комплиментом: v - Вы замечатель ...