Читатель, смотрит на гуляющего по Невскому господина и говорит: это не человек, а усы; а этот самый господин – усы смотрит на читателя и замечает, видит, ценит никак не человека, личность, лицо, взгляд, а лишь сапоги и фалды, по степени модности и элегансу коих он измеряет ваше достоинство в иерархии людей, то бишь чинов, носов и т.п.

Эти люди приравнены к вещам, к бездушным «произведениям».

Гоголевская литота усов, бакенбард, рукавов, носа – человека встретится нам и в «Мертвых душах», где она раскроется во всем своем смысле; здесь Гоголь сам прокомментировал её, указал её содержание, ее суть. Само название «Мертвые души» косвенно раскрывает смысл литоты. Конкретно же он раскрыт в конце первого тома, в одиннадцатой главе его; Чичиков удирает из города; дорогу уме перерезала погребальная процессия – хоронили прокурора; о нем мы раньше знали, что у него были лишь густые брови. Умер он как будто от удивления, что Чичиков – жулик, или от того, что «стал думать, думать и вдруг, ни с того ни с другого, умер… Тогда только узнали, что у покойника была точно, душа, хотя он, по скромности своей, никогда ее не показывал…» Вот этого-то прокурора и хоронили, и Чичиков, сидя в своей бричке «вздохнул, произнеся от души: «Вот прокурор! Жил, жил, а потом и умер! И вот напечатают в газетах, что он скончался, … и много напишут всякой всячины; а ведь если разобрать хорошенько дело, так, на поверку, у тебя всего только и было, что густые брови, а более ничего».

Нужно заметить, что свою сатирическую литоту Гоголь выковал на основе образа, подмеченного им в фольклоре. Среди «Русских песен», записанных Гоголем, есть такая, включенная в его сборник под номером 39:

Черные кудри за стол пошли,

Русу косу за собой повели,

Черные кудри у русой косы спрашивали:

«Руса коса, неужели ты моя?»

«Еще же, черные кудри, я не твоя,

Божья да батюшкина».

Это – та же, в сущности литота (кудри, коса), что гоголевские усы, бакенбарды, брови. Разумеется, смысл её у Гоголя совершенно другой.

Если фольклорный образ явился отдаленной генетической средой происхождения «гоголевской литоты, то дальнейшая судьба её может быть прослежена – в самой передовой линии русской литературы 1840-х годов.

Похожие статьи:

Теоретические основы сатиры как жанра. Черты сходства и отличия юмора и сатиры в художественной литературе
Смех вызывается тем, что мы неожиданно обнаруживаем мнимость соответствия формы и содержания в данном явлении, что разоблачает его внутреннюю неполноценность. Белинский видел его основу в несообразности явления с тем, что оно долж­но пред ...

Языковые взаимодействия тюркских и славянских народов
Работу над этой главой я прервал, чтобы слетать в Дубулты на четырехстороннюю встречу писателей. С 13 по 16 мая 1974 года в зале Дома творчества шли обсуждения литературных дел с участием четырех делегаций - Индии, Бангладеш, Пакистана и ...

М.В. Ломоносов – дорога поэта.
Сын государственного крестьянина, Михаил Ломоносов вырос в условиях северорусской культуры, тесно связанной с традициями допетровской Руси. Он рано научился грамоте, прочёл всё книги, какие мог достать; к 14 годам уже изучил «Арифметику» ...