Разделы


Языковые средства создания гиперболы и литоты у Н.В. Гоголя
Страница 5

Материалы » Языковые средства создания гиперболы и литоты у Н.В. Гоголя » Языковые средства создания гиперболы и литоты у Н.В. Гоголя

В противоестественном мире Петербурга 1830х годов нос может занимать ответственный пост. Или иначе: множество чтенных господ, с успехом играющих видную роль в обществе и даже в государственном управлении, на самом деле, если присмотреться к ним внимательнее – ничего более в себя не заключают, кроме носа или другой бездушной части.

На этом строится сатирическая литота, существенно свойственная манере Гоголя, ибо она выражает одну из черт его идейно – литературной поэзии. «Откуда, умная бредёшь ты голова?» – голова здесь поименована в порядке обозначения части вместо целого, причем здесь на первом плане ирония «умная». «Эй ты, шляпа!», - это литота, обращение того же типа, но здесь уже суть в том, что в облике человека подчеркнут, выдвинут социальный или имущественный момент, выраженный в его шляпе (а не кепке, не фуражке) и вызывающий у говорящего более или менее отчужденную или даже неодобрительную, враждебную эмоцию – оценку. Гоголевская литота, строящая сюжет повести «Нос», модифицирует общий смысл литоты приведенного только что типа.

Разумеется, любое стилистическое применение литоты, как и других приемов не может отменить семантической сущности этих тропов, заключающейся, очевидно, не в «перенесении» значения, акте бессмысленном, невозможном и нормальному сознанию ненужном, а в выделении, выдвижении вперед, преуменьшения многих смысловых элементов слова за счет отодвигания в тень других. Но дело в том, что писатель использует это движение смыслов во имя своих идейно – изобразительных целей. И если в литоте типа «Эй ты, шляпа» подчеркивается наличие шляпы в облике человека, то в литоте – иронии «Нос прогуливался по Невскому проспекту» – у Гоголя, в контексте всего его изложения, подчеркивается не то, что у данного господина при ближайшем рассмотрении ничего человеческого, кроме разве что носа, в сущности, и не было, что не помешало ему быть важным господином, поскольку у него был чин. Именно этого смысла аналогичную литоту мы встречаем и в «Невском проспекте», в пассаже, идейно весьма ответственном.

Очерк о Невском проспекте – это введение и ко всему циклу петербургских повестей. На Невском проспекте скрыто, всё гнусное и ужасное этого средоточия зла и выставлено лишь благолепие его, выражение авторской оценки.

Невский проспект – это лицо столицы. На остальных улицах торжествуют «надобность и меркантильный интерес, объемлющий весь Петербург», торжествуют «жадность, и корысть, и надобность»… Здесь же смеющий фас, блеск.

И вот – Невский проспект в разные часы дня; с утра по нему идут люди: старухи, нищие, мужики, чиновники, затем – с двенадцати часов – гувернеры, дети.

Наконец наступает главный час Невского проспекта, час знати, час важных господ и дам. И для изображения этого-то часа Гоголь прибегает к литоте, потому что в этот именно час статские советники – носы и выставляют свое великолепие на центральной улице империи. «Все, что вы ни встретите на Невском проспекте, всё исполнено приличия… Вы здесь встретите бакенбарды единственные, пропущенные с необыкновенным и изумительным искусством под галстук, бакенбарды бархатные, атласные, черные как соболь или уголь…»

Следовательно, в этот час вы встретите на Невском проспекте бакенбарды и усы, но не людей; вот людей – то как раз здесь и нет.

Далее автор переходит от мужчин к дамам: оказывается, в них еще менее человеческого (и еще более «фантастического»). «Здесь вы встретите такие талии, какие даже вам не снились никогда: тонкие, узенькие талии никак не толще бутылочной шейки; сердцем вашим овладеет робость и страх, чтобы… от… дыхания вашего не переломилось прелестнейшее произведение природы и искусства».

Если вместо мужчин по Невскому двинутся бакенбарды и усы – в некотором роде части человека, то вместо дам – талии, являющиеся «произведением искусства и природы», скорее частью платья, чем человека, и, наконец, рукава, совсем уже не имеющие отношения к человеку, к его телу.

Потом Гоголь как бы играет с читателем: «Тут вы встретите тысячу непостижимых характеров и явлений…» Читатель облегченно вздыхает: наконец –то среди усов, рукавов и улыбок – люди, характеры. Но тщетны его надежды. «Характеры» здесь не обыкновенные, и ничего в них от характеров нет: «Есть множество таких людей, которые, встретившись с вами, непременно посмотрят на сапоги ваши и если вы пройдете, они оборотятся, чтобы посмотреть на ваши фалды. Сначала я думал, что они сапожники, но они большею частию служат в разных департаментах…»

Здесь опять сосредоточиваются те же гоголевские мотивы и стилистические комплексы: ведь такова вообще манера Гоголя – накапливать во множестве материалы, в целом образующие единство картины. Здесь и довольно важные «деятели», в некотором роде равны сапожникам (сапожником народный язык обзывает очень плохо работающего человека). Эти господа смотрят на человека с точки зрения Носа. Здесь перед нами, интроспекция статского советника носа, тип сознания сановных бакенбард, оценка человека взглядом многоуважаемых усов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие статьи:

О поэтическом наследии писателя. Авторская песня.
Писать стихи Булат Окуджава начал рано, еще в школе. Стихи, конечно, были лирические, добрые, простые, как принято теперь говорить. Будучи с юности в ладу с гитарой, Булат стал напевать свои стихи, совершенно не понимая, что становится ро ...

Проблема абсурдности в «Мифе о Сизифе»
Философский труд «Миф о Сизифе» убеждает, что в уста «постороннего» Камю вложил многие из ключевых своих мыслей предвоенной поры. На страницах этого пространного «эссе об абсурде» они, так или иначе, повторены и обстоятельно растолкованы ...

Анализ функционирования мотивов в стихотворениях «Берег и я», «От знаков миг», «Лес качает вершинами», поэме «Месть»
Для того чтобы провести целостный анализ мотива в творчестве автора, нам необходимо найти этот мотив в каждом из выбранных произведений, выделить идеи, связанные с ним и выводы объединить в общее заключение. Название стихотворения «Берег ...