Разделы


Свобода или необходимость?
Страница 1

Материалы » Проблема свободы в философии Достоевского » Свобода или необходимость?

В изложении философской проблематики творчества Достоевского мы будем опираться на работы М.М. Бахтина, Н.А. Бердяева, В.В. Розанова.

Общей темой произведений Достоевского является человеческая свобода. Здесь он совершает шаг вперед по сравнению с классической европейской философией. В последней свобода (например, в философии И. Канта) рассматривалась, с одной стороны, как поведение, неподвластное природной причинной необходимости, но, с другой стороны, отождествлялась с сознательным подчинением нравственному долгу. В качестве природного и социального существа человек, конечно, следует своим эгоистическим, в том числе классово-групповым интересам, стремится к личному счастью и к выгоде. В то же время человек способен в своем поведении исходить из всеобщих нравственных законов, и в этой своей способности следовать нравственным законам вопреки своей природной и социальной обусловленности человек выступает как свободное существо.

Таким образом, свобода сводилась к другому виду необходимости – не природной, но нравственной. Не случайно классическая философия явилась источником социалистических теорий, согласно которым конечная цель исторического прогресса состоит в построении на началах разума общественных отношений, при которых все люди необходимо были бы добрыми и нравственными.

Согласно Достоевскому, человеческая свобода, чтобы остаться именно свободой, а не еще одним видом необходимости, неизбежно должна включать свободу произвола, чистого каприза, иррационального "глупого хотенья" ("Записки из подполья") не только по отношению к причинным закономерностям, но и по отношению к нравственным ценностям. Эта возможность произвола есть условие того, чтобы нравственный выбор был не принудительным, но действительно свободным. Только в этом случае личность несет ответственность за свое поведение, что, собственно, и означает быть личностью. Таким образом, исходной формой свободы выступает чистое самовластие человеческого Я. И лишь над этой первичной свободой возвышается другая – высшая свобода, совпадающая с сознательным подчинением нравственному долгу.

Здесь возникает напряженная антиномия, которую не знает классическая философия: человеческая свобода должна быть подчинена нравственным ценностям (тезис), и человеческая свобода должна включать возможность произвола по отношению к нравственным ценностям (антитезис). Противоречивый характер человеческой свободы открывает возможность восстания личности, которая не хочет быть средством даже по отношению к так называемым высшим ценностям, она хочет быть целью самой для себя, совершенно отбрасывающей всякое принудительное, извне идущее долженствование. Опыт такого восстания, опыт своеволия и показывает Достоевский в своих романах. Он берет человека, отпущенного на свободу, и исследует судьбу его в свободе.

Путь человека на свободе начинается с крайнего индивидуализма и бунта против внешнего миропорядка. Выясняется, что природа человека полярна и иррациональна. Человек отнюдь не стремится именно к выгоде, в своем своеволии он сплошь и рядом предпочитает страдание. Свобода выше благополучия. Эта безмерная свобода мучит человека, влечет его к гибели. И человек дорожит этой мукой и этой гибелью.

Подпольный человек отвергает всякую рациональную, заранее продуманную организацию всеобщей гармонии и благополучия. Он уверен, что даже в случае построения в будущем такого общества обязательно появится какой-нибудь джентльмен с неблагородной и насмешливой физиономией и предложит столкнуть ногой все это благоразумие единственно с целью, "чтоб нам опять по своей глупой воле пожить"[1]. И он непременно найдет последователей. Человек так устроен, что "всегда и везде, кто бы он ни был, любил действовать так, как хотел, а вовсе не так, как повелевали ему разум и выгода; хотеть же можно и против собственной выгоды, а иногда и положительно должно"[2]. "Ведь это глупейшее, ведь этот свой каприз, и в самом деле, господа, … может быть выгоднее всех выгод, даже и в таком случае, если приносит нам явный вред и противоречит самым здравым заключениям нашего рассудка о выгодах, - потому что, во всяком случае, сохраняет нам самое главное и самое дорогое, то есть нашу личность и нашу индивидуальность". Человек "свои фантастические мечты, свою пошлейшую глупость пожелает удержать за собой, единственно для того, чтобы самому себе подтвердить (точно это так уж необходимо), что люди все еще люди, а не фортепьянные клавиши…".

Страницы: 1 2

Похожие статьи:

Тема войны и ее предчувствия в творчестве Г. Уэллса
Для понимания взглядов Уэллса на будущую войну необходимо, прежде всего, рассмотреть особенности и место темы войны в художественном творчестве Уэллса. Стоит отметить, что она понималась им не узко (как, скажем, лишь вооруженный конфликт ...

Выводы
Итак, мы пришли к выводу, что не все смешное комично, хотя комическое всегда смешно. Комическое, являясь сестрой смешного, порождает социально значимый, одухотворенный эстетическими идеалами, светлый, высокий смех, отрицающий одни человеч ...

Масштаб коллаборационизма
Во всех странах, участвовавших во Второй мировой войне, был свой коллаборационизм. Но число граждан СССР, служивших в Вермахте, также не имеет аналогий, как бегство Красной Армии и число пленных, дезертиров и перебежчиков. Из 615 тысяч р ...