Разделы


Публицистика религиозная
Страница 2

Материалы » Анализ проблематики и выявление основных особенностей публицистических статей В.Г. Распутина рубежа ХХ–ХХI вв. » Публицистика религиозная

В очерке "Ближний свет издалека" писатель оценивает роковые дни России с позиции духа. Он называет "страшным" век, "каких не водилось и при татарщине", когда "едва не вытравили огнем, разбоем и ругательствами веру, заменяя ее на басурманскую, чего в старину боялись…, а на каинову, при которой брат подбивался на убийство брата и открыто творилось торжище зла" [5; 100].

Вместе с образом Сергея Радонежского придвигается из глубины веков образ Святой Руси. Писатель делится своим представлением о нем. Очерк пронизан заново переживаемым - после предшественников XIX - XX вв. - понятием русскости как "духовной качественности народа", той, в которой "внутренняя свобода была важнее внешней", что "готовила себя к собиранию небесных сокровищ", а не земных и заставляла народ после падения подниматься вновь. Писатель говорит и о духовном смысле имени - Святая Русь. "Святая Русь, - пишет В.Г. Распутин, - не значит идеальная. Это примеренные на национальную фигуру сияющие одежды, пришедшиеся впору, но не воздетые до тех пор, пока последние не станут первыми. Это литургическое состояние народа, его осознанная цель, заключавшаяся в сердечной деятельности, в работе над благополучием духовным" [5; 108].

Вера самого В.Г. Распутина такова, что он выступает едва ли не визионером, когда ощущает на себе благословение святого.

Ощутив близкое присутствие Сергия Радонежского во время посещения поля Куликова, писатель словно бы получил поддержку Преподобного накануне грядущих испытаний. И не удивительно, что писатель чувствует себя практически самым последним воином в духовном сражении за нравственные основы Руси, ее политическую, религиозную, культурную независимость и самобытность.

Прямой разговор о русском национальном духе, который повел В.Г. Распутин и его единомышленники, объединившиеся вокруг журналов "Наш современник", "Москва", некоторых газет, вызвал неприязненную реакцию российских либерал-демократов. Последовали нападки на патриотизм, приравненный к фашизму, в том числе нападки на В.Г. Распутина. Писатель ответил очерком "Из огня да в полымя" (первое название в "Литературном Иркутске" - "Интеллигенция и патриотизм") 1990 года. Очерк содержал острую полемику с одним из "плюралистов" Ан. Стреляным. В.Г. Распутин опровергает многие обвинения оппонента, среди которых одно особенно задевающее. Оно состоит в том, что "он (В.Г. Распутин) позволяет себе говорить о выходе России из СССР" [47; 6]. На это писатель отвечает следующее: "Речь идет о словах: "А может, России выйти из состава Союза?", сказанных в одном из моих публичных выступлений… Жаль, не дано расслышать Ан. Стреляному в моих словах великую боль и обиду за Россию…на чью голову…вывалились поношения и брань как на главного виновника всех несчастий… Союзу без России не быть…Держава - значит держаться вместе…" [47; 8].

Очерк ценен тем, что, помимо спора с Ан. Стреляным и защиты патриотического сознания, содержит настоящее культурно-историческое исследование русской патриотической мысли с привлечением мнений таких писателей и мыслителей, как М. Ломоносов и Г. Державин, Ф. Достоевский и Л. Толстой; Г. Федотов, Н. Бердяев, В. Розанов, И. Ильин. В.Г. Распутин дает двойственный портрет российской интеллигенции, расколовшейся, как накануне революции 1927 года, на два непримиримых лагеря. Одна часть - "бунтари"; "она вела и ведет войну с собственной страной", другая живет "не идеями, а идеалами", это "не бунтари, целители национальных язв. Ветвь этой интеллигенции писатель выводит от Сергия Радонежского, Феофана Затворника, Серафима Саровского, Г. Державина, А. Пушкина, Ф. Достоевского, А. Даля… " [5; 182].

Выход открывался не в новой экономической программе и не в новой системе политического устройства страны. В.Г. Распутин предлагал начинать с воспитания любви к отечеству. Политизированное сознание 1990-х приписывало В.Г. Распутину уход "в политику". Раздавались голоса: "Распутин ничего не пишет…". Сборник рассказов 1980-1990-х годов "В ту же землю" опроверг это мнение. Он показал: в наступившие провальные для России времена писатель остался со своим народом. По-иному стал вспоминаться "Пожар" 1985 года. Упрекаемый при своем появлении в излишней публицистичности, он явился прорицательным образом крушения и разграбления огромной державы.

Страницы: 1 2 3

Похожие статьи:

«Бэла», «Максим Максимыч».
Как и Онегин, Печорин – явление чисто русское, порожденное обстоятельствами русской жизни и общей культурной атмосферой 30-х годов. «Герой нашего времени» создавался в тот период, когда русская литература выходила из романтизма и вступи ...

Двуединство эпического и лирического в прозе Бунина 900х гг.. Место Бунина в ряду писателей рубежа веков, своеобразие бунинских тенденций
Характеристика Бунина-художника невозможна вне установления его литературной генеалогии, места в ряду как предшественников великих писателей XIX в. так и современников - прозаиков и поэтов нашего столетия, а, кроме того, тех, кто и сам ис ...

Динамическая теория нормы.
В прошлом норма литературного языка часто рассматривалась как некое статическое понятие. Для этого существовали известные основания. Литературный язык соединяет поколения, и поэтому его нормы, обеспечивающие преемственность культурно-язык ...