Разделы


Символизм и футуризм в творческом сознании В. Шершеневича
Страница 2

Материалы » Символизм и футуризм в творческом сознании В. Шершеневича

Чем же кубофутуризм не устаивал В. Шершеневича? Общепризнанной причиной несовпадения двух ветвей русского футуризма является философско-мировоззренческие разногласия двух групп: кубофутуристы стояли на "глыбе слова "Мы", а эгофутуристы основывали свою философия на слове "Я". Но В. Шершеневича на данном этапе мало интересует идеология. Основной причиной разногласия для него становится отношение к слову. У кубофутуристов в слове актуализируется означающая сторона, то есть слово–звук, для В. Шершеневича в слове важно его значение, то, что он обозначает как "слово–запах", перенимая термин М. Россиянского. Вслед за кубофутуристами В. Шершеневич признает, что поэзия представляет собой искусство сочетания слов. Однако они расходятся в определении этого ключевого для футуризма понятия. Вот что пишет соратник В. Шершеневича по "Мезонину поэзии" М. Россиянский: "Слово не есть только сочетание звуков… каждое слово имеет свой особый корень, свой особый смысл…возбуждает в человеческом уме множество неуловимых, но совершенно одинаковых ассоциаций. Эти ассоциации придают слову индивидуальность…Каждое слово имеет свой особый запах. Поэтическое произведение есть сочетание …слов запахов".

В. Шершеневич уточняет эту позицию. Демонстрируя высокую осведомленность в вопросах языкознания, он выделяет в слове 4 аспекта:

1. Звуковая сторона слова – означающее ("слово – звук")

2. Содержательная сторона слова – означаемое, ("слово содержание").

3. Образная сторона слова: слово-образ

4. Слово – запах

В Шершеневич конкретизирует последнее понятие – для него слово–запах – это "внутренняя физиономия слова". В этом определении нельзя не узнать "внутреннюю форму слова" А. Потебни, что позволяет говорить о том, что понятия "слово–запах" и "слово–образ" В. Шершеневич четко не разграничивает. "Слово–запах" М. Россиянского отличается от аналогичного понятия В. Шершеневича. Для М. Россиянского ценность слова заключается в том культурном коде, который оно с собой несет. Ассоциации, возникающие у читателя помимо звукового и содержательного наполнения слова, – это реакция на скрытые коннатотивные смыслы, хранящие память о происхождении слова, оценочной окрашенности и других факторах, на прямую со значением не связанных. В трактовке М. Россиянского слово представляет собой достаточно автономную данность. Для Шершеневича "слово–запах" – это внутренняя форма слова, что представляет собой соположение как минимум двух реалий, в потенциале несущих в себе информацию о некоторых отношениях между ними. "Слово–запах" В. Шершеневича потенциально метафорично.

В том же 1914 году В. Шершеневич переводит на русский язык манифесты итальянских футуристов, в том числе Ф. Маринетти (этот вариант перевода до сих пор не утратил своего значения, хотя, по свидетельству А. Лаутон и В. Маркова, он не является безупречным), а также делает попытку перевода его поэтических произведений – "Битва у Триполи" и "Футурист Мафарка". Знакомство с работами основателя футуризма приводит к тому, что В. Шершеневич все больше и больше разочаровывается в российской ветви этого движения и стремится максимально приблизить свои собственные творческие изыскания к западному образцу.

Вероятно, параллельно с переводами манифестов итальянских футуристов В. Шершеневич работает над собственной теорией, получившей первое выражение в статье "Пунктир футуризма", которая так и не была опубликована при жизни автора. По мнению В. Дроздкова, эта работа является недостающим звеном в цепи рассуждений В. Шершеневича, соединяющим две его работы – "Футуризм без маски" (1914) и "Зеленая улица"(1916) и доказывающим независимость русского имажинизма от английского имажизма.

Вопрос об отношении русского имажинизма к английскому имажизму в настоящее время требует дополнительного рассмотрения. До недавнего времени считался очевидным тот факт, что В. Шершеневич заимствовал и название, и саму идею самодостаточности образа у английских имажистов. Большое внимание сравнению теории В. Шершеневича и Э. Паунда уделяет Н. Нильссон, об этом пишет А. Лаутон и некоторые другие исследователи. В России имажисты стали известны благодаря статье З. Венгеровой, опубликовавшей в журнале "Стрелец" в 1915 году интервью с Э. Паундом в статье "Английские футуристы". Естественно предположить наличие непосредственного влияния его идей на В. Шершеневича. Однако В. Дроздков подходит к этому вопросу более осторожно. Он считает, что основные идеи имажинизма, правда, без употребления термина были сформулированы В. Шершеневичем еще в работе "Пунктир футуризма", которая была написана до выхода в печать вышеназванной статьи З. Венгеровой. Исследователь также исключает возможность знакомства В. Шершеневича с работами Э. Паунда на языке оригинала, так как, вопреки расхожему мнению, В. Шершеневич английского языка не знал, но знал французский, немецкий и итальянский.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Похожие статьи:

Трансформация значений
Говоря о лексических номах русского языка наших дней, следует иметь в виду также то, что многие слова и даже группы слов за последнее время изменили свое значение. Биржевик обозначало «биржевой делец», стали же так называть работника бир ...

Проблема типологической интерпретации образа Хлестакова в комической характерологии Н.В. Гоголя
Классификация и типизация сценических персонажей, к которым относится Хлестаков (самый играемый образ на русской сцене!), издавна подчинена системе театральных амплуа. Амплуа (буквально "роль") - способ типизации, наследующий д ...

Тредиаковский В.К.
Если Кантемир дал образцы русской сатиры, то Тредиаковскому принадлежит первая русская ода, которая вышла отдельной брошюрой в 1734 г. под названием «Ода торжественная о сдаче города Гданска» (Данцига). В ней воспевалось русское воинство ...