Одной из самых сильных и прогрессивных сторон просветительского мировоззрения Новикова был его горячий патриотизм, любовь к своей стране, к своему народу, его истории, культуре. Разоблачение космополитизма и галломании дворянских верхов, которые оторвались от национальной почвы, защиту и пропаганду национально-патриотических принципов и традиций он считал своим гражданским долгом, одной из важнейших задач своей просветительской деятельности.

Борьбу против галломании, слепого преклонения дворянства перед всем иностранным, французским, вели все передовые русские писатели-сатирики, начиная с Кантемира. Новиков считал низкопоклонство перед заграницей и забвение русских национальных традиций одним из главных пороков дворянского общества. Против него он боролся со всей страстностью и непримиримостью до конца жизни.

Тема борьбы против чужой культуры звучит вполне отчетливо в «Трутне» и «Живописце». Здесь и ироническое сообщение об открытии в Париже «Академии волосоподвивательной науки» для модников и модниц, и полная сарказма характеристика «молодого российского поросенка», который объездил чужие страны для своего образования и возвратился «уже совершенно свиньею», и резкая критика иностранных проходимцев-гувернеров, морально калечащих молодежь[31], и тонкая насмешка над русской внешней торговлей (иностранцы привозят в Россию такие «крайне необходимые» предметы, как шпаги, табакерки, кружева, манжеты, ленты, чулки, пряжки, запонки, перья, булавки, а вывозят из России «безделицы» - железо, сало полотно и прочие товары)[32].

Новиков критикует поверхностное французское образование, чисто внешнее и формальное восприятие западной культуры, заимствованную от французского дворянства моду на «скороспелое в науках знание»[33]. Заимствование иностранных манер и привычек приводит, по его мнению, лишь к распространению пороков и порче нравов.

Особенно бессмысленные и уродливые формы принимало в то время копирование иностранных мод и порядков среди «новоманерных» столичных щеголей и щеголих, поклонников и поклонниц «волосоподвивательной науки». Заимствованные ими у иностранцев «развратные светские обычаи», «нововыдуманное обхождение, противное честному житию и благопристойности», Новиков считал «поветрием», которое хуже и опаснее «моровой язвы»[34].

Чрезвычайный интерес представляют взгляды Новикова по вопросу о роли воспитания в общественном развитии. Исходя из того, что все общественные пороки являются следствием дурных нравов и плохого воспитания, Новиков был глубоко уверен в том, что путем просвещения и нравоучения можно перевоспитать всех людей, от простого земледельца до правителя государства, независимо от их сословной принадлежности и общественного положения. Он уверен, что этим путем можно добиться общего подъема нравственного уровня людей, а, значит, и усовершенствования всей системы социальных отношений. Социальные перемены, по его мнению, должны явиться следствием нравственного прогресса, роста числа добродетельных людей в обществе.

Эпиграфом к своему журналу «Трутень» Новиков взял стих из притчи Сумарокова «Жуки и Пчелы»: «Они работают, а вы их труд ядите». В названии журнала было заключено два значения. Первое, рассчитанное на цензуру, служило своего рода прикрытием для второго. В предисловии, помещенном на первом листе журнала, издатель признавался в своей неизлечимой лености, которая якобы и была причиной этому изданию. Второй и главный смысл названия журнала был связан с основным объектом сатиры Новикова – с дворянами-крепостниками, социальными трутнями, живущими за счет крепостных крестьян. Социальная позиция «Трутня» раздражала издателей «Всякой всячины» и вызвала на страницах журнала острые споры.

Не следует забывать, что предшественницей Новикова, Крылова и Фонвизина в русской журналистике XVIII в. была сама Екатерина II. Желая привлечь на свою сторону симпатии общества и учитывая при этом общественную роль литературы, Екатерина в первую половину своего царствования не только пытается создать себе славу русской Минервы – официальной покровительницы наук и искусств. Она и сама берется за перо, выступая в качестве переводчика, плодовитого драматурга, историка, издательницы журналов. С помощью всех этих литературных начинаний Екатерина стремится захватить идеологическое лидерство в литературе, превратить ее в орган не общества, а правительства, поставив на службу своим политическим задачам и целям.

Похожие статьи:

Роман В.С. Маканина - продолжение традиций русской классической литературы
Литература для русских - это еще и огромное самовнушение. Литература - как внушение. Как великий вирус. (Та литература все еще трудится внутри нас) Читать - да, читать было лестно, сладко. Забирало душу. (Напоминало то высокое умиление, ч ...

Обзор использованной литературы
Оценка литературы, посвященной Герберту Уэллсу, весьма противоречива. С одной стороны, большая часть из исследователей, писавших о Уэллсе были филологами, литераторами и их интересовали большей частью вопросы, связанные с непосредственно ...

Литературный язык в 30–40-е годы XIX века
Укрепляющиеся нормы литературного выражения, начало которым было положено в творчестве А.С. Пушкина, развиваются и обогащаются в литературных произведениях, в научных сочинениях, в политических трактатах деятелей 30–40-х годов XIX. В эти ...