«Герои Астафьева живут в полноте и мельчайших подробностях своих биографий, живут сложно, неутомимо трудясь, утверждая себя», - пишет С. Баруздин в заметке с удивительно точным названием «Необходимость Астафьева». И когда задумываешься над этим верным по сути утверждением, начинаешь ощущать его недостаточность именно в его правильности. В том-то и дело, невольно возражаешь С. Баруздину, что подробности индивидуальных биографий астафьевских героев скупы, их не так уж много и не столь уж они неповторимы, чтобы быть приметой только одной судьбы. Не случайно же писал А. Макаров два десятилетия тому назад, что В. Астафьев (род. в 1924) пишет биографию поколения, а не одного человека. Как нам кажется, именно в этом и заключена одна из важных примет астафьевской манеры - в неиндивидуальной индивидуальности, в той типичности, которая сродни теркинской. Быть индивидуальностью, неповторимой человеческой судьбой и в то же время нести в себе то, чем живет поколение, - вот основное требование художника к своим героям.

Астафьевский герой оставляет ощущение полной открытости внутреннего мира. И в этом его сила. Герой никогда не боится повернуться к людям своей самой дорогой, интимной стороной. Он не боится чужого взгляда, слова, инстинктивно сторонится дурного или пошлого человека. Секрет этой удивительной открытости пытается объяснить художник на примере Сергея Митрофановича, героя рассказа «Ясным ли днем». По-современному острым на язык и, казалось бы, ко всему равнодушным парням-новобранцам он поет свою самую заветную песню, уверенный, что чистая человеческая душа всегда найдет путь к сердцу человека, искреннее чувство пробьет броню притворства и внешней защищенности.

В его голосе, без пьяной мужицкой дикости, но и без вышколенной лощености, угадывался весь его характер, вся душа - приветная и уступчивая. Он давал рассмотреть всего себя оттого, что не было в нем хлама, темени, потайных уголков.

Так обычно и живут астафьевские герои - на миру, открыто, не таясь ни в одном своем чувстве, соотнося его, да и всю свою судьбу, с высокой нормой человеческих отношений, если угодно - с общечеловеческими ценностями. Как правило, В.Астафьев предлагает своему читателю предельно ясную, структурно четкую ситуацию, смысл которой понятен без усилий. Вот история первой юношеской любви, чистой, прекрасной несмотря на то, что рядом с ней гремит самая жестокая на свете война («Звездопад»). Вот первые детские воспоминания, дорогие сердцу, уникальные по деталям, но знакомые каждому по единому эмоциональному потоку, значительной филигранности той жизни, которая запечатлена детской памятью («Последний поклон»). Вот герой впервые должен решить для себя, какую дорогу он выберет, чему будет служить - совести и чести или трусости и эгоизму («Кража»). Перечень этих предельно ясных ситуаций может быть продолжен, но суть остается неизменной: читателю предлагается сюжет, модель которого ему знакома, ибо нечто подобное он пережил. И в данном случае, заметят психологи, возможна нивелировка текста, восприятия, ибо, как свидетельствует наука, «знакомость, банальность или строгая структурированность стимула делают восприятие унифицированным и в определенной степени «безличностным» процессом, уменьшение влияния поля предоставляет личностным факторам ведущую роль» (Е.Т.Ротенберг-Ойзерман. «О некоторых направлениях в исследованиях восприятия»).

И несмотря на эту «строгую структурированность» сюжета, обозначенность исходной ситуации, повествование В.Астафьева рождает живое читательское восприятие. В спор с привычной, знакомой ситуацией вступает слово, живое, самоценное, редкое. Оно чутко следует за душевным движением персонажа, вбирая в себя его душевные муки, ребячливость, наивность, сложность и противоречивость, а чаще всего - душевную открытость и чистоту. Особенно внимателен художник к тем минутам в жизни героя, в которые тот взрослеет, сердцем принимает высокие и простые истины нормальной человеческой жизни, делаясь при этом душевно тоньше, обогащая своим опытом и читателя.

Похожие статьи:

Из очерка В.Г. Короленко "ДОМ №13"
«Мне хочется все-таки поделиться с читателем хоть бледным отражением этого ужаса, которым пахнуло на меня от моего короткого пребывания в Кишиневе, спустя два месяца после погрома. Для этого я попытаюсь восстановить, по возможности точно ...

Потенциальные слова в поэзии Е.А.Евтушенко
Теперь стоит непосредственно обратиться к проблеме употребления потенциальных слов в творчестве поэта Е.А.Евтушенко. В начале приступим к анализу потенциальных слов, которые относятся к имени существительному и мотивированы различными ч ...

Борьба Горького с «утешительством»
Одним из важнейших принципов горьковской эстетики, который остался неизменным на протяжении творческого пути художника, был тезис об активной роли литературы в общественной жизни, о необходимости пробуждения в народе политической и гражда ...