Перед нами проходят истории инженера Курнеева, ревнивца, пришедшего к Петровичу посетовать на жену-изменницу и спросить совета, как сохранить семью, "маленького человека" Тетелина, неожиданно скончавшемуся, когда почти осуществилась мечта его жизни - он приобрел в торговой палатке кавказцев твидовые брюки. В сознании Петровича сложилась мысль о делении людей на обыкновенных и исключительных, о том, что "агэшники" - гении ("Пушкин и Петрович - гении братья . [1; с.65]), а они, "общажники", "совки", оставшиеся совками и с наступлением социальной "Нови". "Общажники в большинстве своем уже дома, вернулись с работы - и сейчас же за стол к тарелке, к супу с мяском; или к телевизору. Их кисловатый жилой дух, заполнивший жилье (я его чую), густ, смачен, напирает и уже выступил наружу в коридор на внешней стороне дверей, узнаваемый, как варфоломеевский крест. Им не до бытия: им надо подкормиться. (Новости ТВ - та же подкормка. Им бросают, как сено коровам)" [1; с.55].

В представлении Петровича это духовное нищенство, мелюзга, способная вызвать жалость, а не сочувствие. Мир всех этих героев ограничен. Ограничен стенами общежития, его коридорами. И дар повествователя ограничивается только тем, чтобы "слышать, как через двери пахнут (сочатся) теплые, духовитые квадратные метры жилья и как слабо, увы, припахивает на них недолговечная, лет на семьдесят, человеческая субстанция" [1; с.24]. Каждое отдельное "Я" в этом общежитии растворяется в "Мы", приобретая собирательный образ людей, не имеющих уже никакого представления о морали. Но нигилизм Петровича глубже просто неприязни к обывателю. Традиционная классическая литература противопоставляла социальной неурядице и грязи миру вечных ценностей: святость высокой любви, семьи, святость авторитета личности, способной жить по высшей норме, знающей, а иногда и воплощающей собой идеал. Ничего подобного не представляет Петрович. Никаких священных правил, вечных истин он не исповедует. Примечателен в этом аспекте первый же эпизод романа. Пришедший к нему Курнеев исповедует трепетное отношение к браку: "Семью люди обязаны беречь. Просто и честно. Обязаны…" [1; с.5]. Но именно этот призыв вызывает внутреннее возмущение у Петровича: "Неужели я похож на человека, который бережет семьи? Обидно." [1; с.6]. В суждениях такого рода Петрович не сознает никакого цинизма, потому что распад семьи для него - явление естественное.

И жители "общаги" внутренне чувствуют, что Петрович для них чужой, человек отличающийся от них внутренне.

Другие типажи героев того времени нарисованные В.С. Маканиным это образы современных ему демократов первого и их "антагонистов", "средненьких бонз партийцев". Первые представлены в главе "Новь. Первый призыв", вторые Лесей Дмитриевной Воиновой и ее окружением в главе "Я встретил вас". Ирония Петровича по отношению к современным демократам связана с тем, что он понимает их роковое заблуждение. Так ничему и не научившись на опыте прошлого, они наивно ищут источник зла только в социальном и политическом неблагополучии жизни, совершенно игнорируя проблему "неустроенности бытия" в целом. Они служат идее, в то время как Петрович служить идее не может, осознавая невероятную узость этой "идейности". Отсюда иронический характер приобретает перекличка названия главы с названием тургеневского романа о революционерах-демократах - "Новь. Первый призыв". Отсюда и эволюция отношений героя с Вероничкой - хрупкой и тонкой беззащитной поэтессой, подругой Петровича, которая, будучи "демократкой", после "победы демократии" стала чиновницей и вместе с тем потеряла свою любовь к Петровичу и Петровича к ней. А для главного героя она теперь стала просто Вероникой. Теперь Петрович общался с Вероникой только через экран телевизора и видит в ее судьбе весь обездушенный механизм современной жизни и власти: "Едва демократы, первый призыв, стали слабеть, под Вероничку, под ее скромный насест, уже подкапывались. Как ни мало, как ни крохотно было ее начальственное место, а люди рвались его занять. Люди как люди. Ее уже сталкивали, спихивали (была уязвима; и сама понимала)" [1; с.50]. Петрович видит чем закончится "хождение во власть этих людей. Вот идет описание будущего Дворикова, демократа, московского депутата, как его характеризует автор " …. чуткий, и вдумчивый. И людей любящий. Но ко всему этому у Павла Андреевича Дворикова было еще одно качество, которое Вероника не назвала (а может быть, не знала, не разглядела) - он был глуп. ". [1; с.30]. На смену ему идут друзья Леси Дмитриевной из числа "бывших". А что ждет Дворикова? "Ничего не успевший, оболганный со стороны, а еще больше своими же шустрыми людишками, он будет оправдываться, как ребенок не старше десяти. Ославят. Обвинят еще и во взятках, после чего господин Двориков оскорбится, утратит свое депутатство и, человечеству ненужный, уйдет в никуда. Финиш. Забьется в социальную щель честнейшего пенсионера. И до конца дней больше не высунется. По вечерам Павел Андреевич Двориков будет смотреть программу "Время", комментируя для жены и страстно ей втолковывая, что правильно для демократии и что нет. Будут жить с женой на две свои пенсии, сводя концы с концами. (Надеюсь, хоть пенсию себе он сообразит сделать не нищенскую. Мудак." [1; с.33].

Похожие статьи:

Александр Дюма
24.07.1802 Виллер-Котре, Франция - 05.12.1870 Александр Дюма, прозванный "Дюма-отец", - французский романист и драматург. Сын республиканского генерала и дочери трактирщика (в роду Д. - примесь негритянской крови). Провел детст ...

Кармен. Новелла (1845)
Ранней осенью 1830 г. любознательный ученый, в нем угадывается сам Мериме, нанимает в Кордове проводника и отправляется на поиски древней Мунды, где произошло последнее победоносное испанское сражение Юлия Цезаря. Полуденный, зной заставл ...

Литература первой половины XVII века. Повести "Смутного" времени
Бурные события начала XVII столетия, получившие у современников названия "смуты" (такое определение долгое время держалось в исторической науке, закрепленное дворянской и буржуазной историографией), нашил широкое отражение в лит ...