Данная тема выбрана нами неслучайно. Нас уже давно интересовало, почему Гоголь в своих произведениях предавал огромное значение носу и действиям, связанным с ним. Еще больше мы утвердились в своем мнении, когда схожую мысль мы обнаружили в сочинениях Набокова:

«Мы увидим, как нос лейтмотивом проходит через его [Гоголя – прим. автора] сочинения: трудно найти другого писателя, который с таким смаком описывал бы запахи, чихания и храп …» «Обостренное ощущение носа в конце концов вылилось в повесть «Нос» - поистине гимн этому органу. Фрейдист мог бы утверждать, что в вывернутом наизнанку мире человеческие существа поставлены вверх ногами (сам Гоголь уверял, что консилиум парижских врачей постановил, что его желудок перевернут вверх ногами). И поэтому роль носа, очевидно, выполняет другой орган, и наоборот» (Набоков В. В., 1998, с. 405-409)

Однако Набоков все же отмечает, что нос у Гоголя – символ мужественности, женские лица почти всегда плоские, в противоположность мужским. Нос Гоголя, по его словам, обозначает мужское начало, нос у него - «герой-любовник». Мы поставили перед собой цель выяснить причину выбора Гоголем именно носа и узнать, случаен ли этот выбор.

Для этого мы проанализировали ряд произведений Гоголя, так называемого Петербургского периода: «Невский Проспект», «Нос», «Шинель» и, наконец, «Мертвые души». Выбор данных произведений был сделан прежде всего потому, что именно в тот период был написан «Нос» - произведение особо заинтересовавшее нас, впрочем, как и «Мертвые души». Но сначала перейдем к истории вопроса. Существует несколько толкований невероятных событий, связанных с бегством носа с лица Ковалева. Первая версия: слово «нос» - перевернутое слово «сон», и поэтому все, что случилось с героем было сном, а вся повесть – лишь шутка автора. Согласно другой версии нос – это отделившаяся душа, как душа-тень в произведении Шамиссо «Приключения Петера Шлемиля». Хотя нос и более прозаичен, чем тень, т.е. нетипичный для эпохи романтизма образ. У автора были очень веские основания заменить романтический образ души-тени прозаическим носом. Сам выбор носа в качестве субститута души несет определенную смысловую нагрузку. Об этом много писали исследователи творчества Гоголя, но во всех случаях трактовка использования Гоголем именно носа была своеобразным символом абсурдности происходящего.

В нашей версии мы считаем, что абсурдность ситуации – не абсурд, а закономерность! Да, с нормальной точки зрения эта повесть – абсурд, но с мифологической точки зрения – вовсе нет! Гоголь тем примечателен, что имел мифологическое мышление (вспомним работы Ю. М. Лотмана и Ю. В. Манна).

Так не имеет ли нос другого, более глубокого значения? Ведь не случайно он занимал такое большое место в его произведениях!

Похожие статьи:

Сравнительная характеристика ритмической организации лирики ранних и поздних периодов Марины Цветаевой
Содержательная сторона поэзии Цветаевой складывается под влиянием античной и христианской культур, представление о которых имеет генетическую связь с впечатлениями детства, рассказами отца, чтением литературных памятников, посещением запа ...

Самое страшное произведение русской литературы
Поездка на Сахалин с особенной силой подчеркнула в сознании писателя всю невыносимость, всю тесноту, тюремную духоту тогдашней русской жизни. Эта жизнь со всей ясностью представилась ему жизнью в четырех стенах, с надзирателями, решетками ...

«Княжна Мери»
В повестях «Бэла», «Максим Максимыч» и «Тамань» Печорин находится в самом тесном соприкосновении с простыми людьми и людьми «естественными» — горцами. И как бы эти люди не отличались друг от друга — «смирные» или «хищные», — их объединяет ...