В поэтическом наследии Шелли большое место занимает его любовная лирика, в значительной степени автобиографическая,

В его стихотворениях раскрывается благородная натура поэта, остро и чутко воспринимающего все прекрасное. Шелли передает тончайшие переливы и движения чувства - надежды, радости и страдания, ненасытное стремление к счастью и гармонии, наперекор грубой, жестокой прозе жизни. Большинство интимных стихотворений поэта посвящено Мэри Годвин, его возлюбленной, жене и другу. Шелли уже создает законченного реалистического портрета любимой женщины, но глубокие чувства, которые она возбуждает в поэте, задушевно и выразительно переданные в его стихах, помогают дорисовать образ одной из интереснейших женщин его эпохи, верной и доброй подруги поэта-изгнанника.

Мне чудится, что любишь ты меня,

Я слышу затаенные признанья,

Ты мне близка, как ночь сиянью дня,

Как родина в последний миг изгнанья.

(«Мэри Годвин», 1814).

Человечность, искренность и глубина чувства, чуждого ложной экзальтированности, манерности и рисовки, составляют характерную особенность любовной лирики Шелли.

Наиболее яркие, проникновенные и поэтичные произведе­ния в этом роде он создает в «итальянский» период, когда, кроме любовных сонетов, появляется одно из замечательных его произведений - лирическая поэма «Эпипсихидион» (Epipsychidion; 1821).

Страстная, энергично выраженная лирическая тема, навеянная сочувствием поэта к судьбе молодой итальянки Эмилии Вивиани, насильно заточенной в монастырь, перерастает в то же время в тему гражданскую. Шелли отстаивает право человека свободно чувствовать, жить и любить, предаваться всем радостям жизни, наслаждаться всеми благами природы.

В порыве романтической мечты поэт рисует торжество любви над тиранией и угнетением:

Твой час настал: твоей судьбы звезда

Взойдет над опустевшею тюрьмою.

Хоть стража здесь не дремлет никогда,

Хоть дверь крепка, и прочною стеною

Тюремный двор, как панцирем, одет -

Для истинной любви преграды нет.

Как молния, она прорвется всюду,

Подвластно все ее живому чуду,

Любовь сильней, чем смерть: она всему

Дает блаженство нового рожденья,

Разрушив склеп, оттуда гонит тьму,

И приобщает к свету своему

Всех мертвых, кто раздавлен был скорбями,

Кто в хаосе стонал, гремя цепями.

Несмотря на некоторые следы влияния платонизма, сказывающиеся в идеалистическом представлении о всесилии абстрактной «любви», поэма «Эпипсихидион» полна искреннего и глубоко прочувственного жизненного содержания, которое гармонирует с ее образной формой.

Любви кипучей творческою властью,

Мы можем эти блага разделить

И тем полней служить людскому счастью,

Полнее зло и горе устранить.

То истина великая, святая,

В ней кроется родник живой воды,

В ней бьется луч негаснущей звезды,

Дрожит надежда вечно молодая.

И каждый, кто вкушал от этих вод,

Склонившись, поднимался освеженный,

Яснее видел синий небосвод .

И характерно, что и в лирической, интимной теме как лейтмотив звучит тема будущего, тема счастья, которое тщетно ищут отдельные люди, но которое рано или поздно станет уделом всего человечества:

Похожие статьи:

Последние годы жизни В. Г. Короленко
После Февральской революции он выпускает брошюру "Падение царской власти". Волею судьбы Полтава, где постоянно жил В.Г. Короленко, оказалась одним из горячих очагов противоборства. Большевиков сменяли отряды Петлюры, Скоропадско ...

Язык и культура. Человек. Язык. Культура
Наша работа ориентирована на сопоставительное изучение русской и английской лингвокультур, позволяющее вскрыть универсальные и национально-специфические черты культурного пространства русской и английской языковой общности на современном ...

Особенности женских образов в литературе 17 в.. Ульяния Лазаревская как святая
Изменения традиционного жанра жития ярко прослеживаются в «Повести о Юлиании Лазаревской». Эта повесть является первой в древнерусской литературе биографией жен­щины-дворянки. Она была написана сыном Юлиании Дружиной Осорьиным, губным ста ...