Вся опасность положения становится ясной из слов самой щеголихи: «Вот какое из нас французы делают превращение, из деревенской дуры в три месяца сделать модную щеголиху для человека невозможность, а французы делают. Какою благодарностию должны мы французам, они нас просвещают и оказывают свои услуги и тогда, когда их не требуем»[52].

Издатель печатает ответ этой читательнице, в котором выражает свое недовольство и негодование по поводу глупой моды. Зачем прелестное лицо портить красками, зачем чернить брови и глаза? По мнению сатирика, это коверкает истинную красоту и делает женщину безобразной. Совет издателя - оставить все искусство и забыть глупую моду. Новиков сомневается в том, последует ли его совету сударыня. На этот случай он отсылает читательницу к «Всякой всячине», где ее сочинитель обещал напечатать рецепты, советы и упражнения для модниц. Новиков и здесь не упускает случая уколоть Екатерину II, которая, по его мнению, развращает молодежь, печатая в своем журнале глупые советы.

Чтобы лишний раз подвергнуть сатирическому изображению своих читательниц, Новиков помещает в своих изданиях их портреты. Перекраса говорит, что «Трутень» был бы «несравненным» журналом, если бы не трогал женщин. По ее мнению, женские слабости извинительны. Нелепа хвалит «Трутня» за то, что он напечатан с украшениями. А Роза читает журнал и одновременно говорит с любовником: «Читает и не понимает. Ей ни хвалить, ни хулить невозможно»[53]. Нарциса читает листы журнала, но рассуждать о них у нее нет времени, так как все ее мысли заняты собственной красотой.

Эти портреты свидетельствуют о глупости, дурном воспитании и подражании женщин моде.

Новиков на страницах своих журналов дает возможность читательницам высказываться. Он печатает письма как поклонниц журналов, так и письма недовольных журналами женщин.

Одна из читательниц, подписавшаяся как «Доброхотное сердечко», открыто говорит о своем разочаровании в «Живописце», ведь вместо любовных картинок она находит «поношения и клевету противу прекрасного пола»[54]. Дама возмущается тем, что живописец написал женское лицо темными красками. «Ты еще не знаешь, что кто не умеет женскому полу угождать, того и за человека не почитают»[55]. Ее злость вызвана тем, что автор публикует портреты без приукрашивания и лести, иногда в весьма неприглядном виде. Дамы не нравятся себе на портретах и боятся насмешек со стороны родственников и друзей. Доброхотное сердечко призывает издателя опомниться и не портить отношения с прекрасным полом. Ему необходимо напечатать пару-тройку хорошеньких девиц, и тогда заказы на портреты посыплются на его голову. Даму возмущает также и то, что издатель не был во Франции и оттого не умеет говорить по-французски и употреблять «нежных только цветов краски»[56]. За этой внешней критикой «необразованности» издателя скрывается куда более серьезная претензия к нему, заключенная во фразе: «Пора, право пора тебе, дружок, опомниться»[57]. В этой фразе Новиков намекает на притеснения со стороны «Всякой всячины». Известно, что Екатерина хотела контролировать все издания на предмет их идеологической программы.

Читательница даже пытается подкупить издателя деньгами, чтобы он умерил свой пыл и обличительный пафос, который так злил императрицу.

Совершенно ясно, что данное письмо было придумано самим Новиковым, но он приписывает его перу Екатерины, говоря, тем самым, эзоповским языком о попытке подчинить литераторов влиянию правительства. Новиков всеми силами сопротивлялся этому и призывал писателей противостоять натиску двора.

Очевидно, сатира Новикова на женские пороки была едкой и язвительной, что не нравилось читательницам. Об этом можно судить по еще одному письму к «Живописцу». Разгневанная женщина обвиняет журнал в злословии и клевете. Дело в том, что в прошлом листе «Живописца» автор попрекал даму в ревности. Именно это и стало предметом недовольства. Читательница утверждает, что женщины давно избавились от такого порока, как ревность. «Мы не столько о мужьях своих думаем, чтобы стали к ним ревновать, и только что терпим их, а не любим: и как можно столько любить мужа? Непонятно, странно, смешно, уморил, ха! ха! ха! – Ревновать к мужу, любить его: этого я никак не понимаю»[58]. При помощи приема саморазоблачения героини Новиков показывает царящие в XVIII в. в России обычаи. Мы видим пародию на нравы российского общества. Подражая этим нравам, автор словами героини обнаруживает их характерные особенности. По моде того времени видеть мужа каждый час, сидеть с ним обнявшись, говорить с ним нежно, да еще и ревновать к нему – такая женщина достойна всеобщего презрения. Воспитание наше беспримерно: мы мужьям нашим даем свободу знаться с теми женщинами, с которыми хотят; и довели их до того, что и они нам то же позволяют»[59]. Согласно нравам и моде того времени, благополучие семей происходит от всеобщей свободы и вседозволенности.

Похожие статьи:

Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина
Судьбы филиппинской литературы определяются историческими судьбами Филиппин. С 1565 по 1898 год (ровно 333 года, как отмечают любители апокалиптических чисел) Филиппины были колонией Испании. В результате национально-освободительной антии ...

Особенности авторского стиля и создания персонажей в произведениях Агаты Кристи. Особенности стиля леди Агаты Кристи
Когда в 1977 году – год спустя после смерти Леди Агаты Кристи – увидела свет одна из её лучших книг, «Автобиография», миллионам поклонников приоткрылся секрет того неиссякаемого обаяния, которое помогло миссис Кристи завоевать и по сей де ...

Гоголевские «корни» в творчестве Булгакова
Обратимся непосредственно к булгаковскому творчеству и попытаемся выявить те элементы поэтики, стиля, языка, которые М.А.Булгаков заимствовал у своего учителя, то есть то, что мы назвали гоголевскими «корнями». Первые же из известных нам ...