Разделы


Заключение

Материалы » Человек мира и войны в прозе В. Астафьева 60-х-70-х годов » Заключение

Астафьев в романе «Прокляты и убиты» вывел формулу окончания войны: «не было победы, а тем более Победы, потому что мы просто завалили врага своими трупами, залили его своей кровью». Автор смог поднять эту тему с какой-то особой, ожесточенной страстностью, несомненно, подсказавшей ему и страшное, неслыханное еще на Руси название его последнего романа – «Прокляты и убиты». Достаточно произнести эти жуткие слова, чтобы понять, почему сегодня Победа отнята от нас».

«Но в Германии ничего не знают об истинных потерях на фронте. И в России о своих потерях не знают – все шито-крыто. Два умных вождя не хотят огорчать свои народы печальными цифрами. Скорее командование трусит сказать правду народу, правда эта сразу же притупит позолоту на мундирах».

И не потому ли во вступительной статье к первой книге «Чертова яма», «От автора» «Астафьев обращается к читателю, как бы раскрывая основную идею своего романа, со словами: «О, родина моя! О, жизнь! О, мой народ! Что вы есть-то? Чего еще надо сделать, чтобы прозреть, воскреснуть, не провалиться в небытие, не сгинуть? И если ты еще есть, мой народ, может вслушаешься в вещие слова современного гонимого поэта:

А может, ты поймешь сквозь муки ада,

Сквозь все свои кровавые пути,

Что слепо верить никому не надо

И к правде ложь не может привести».

Из последних строк четверостишья мы начинаем явственнее понимать, для чего писатель вводит в роман такие жуткие идеи о наказании Господнем; проблемы, не затрагивающие поражения и удачи; грязные натуралистические особенности войны; образы; которые «убиты» или «прокляты» веками: «Вы слышали, что сказано древним:

«Не убивай. Кто же убьет, подлежит суду»

«А я говорю вам, что всякий, гневающийся

На брата своего напрасно, подлежит суду…»

(эпиграф ко второй книге «Плацдарм»)

Ведь автор видит свою задачу именно в описании правды войны, и потому здесь не может быть пленяющей нас эстетики, сверхпатриотизма и сверхлюбви.

Похожие статьи:

Воспитание чувств. Роман (1869)
Фредерик Моро — сын провинциальных буржуа, пытающийся утвердить себя в Париже. В 1840 г. восемнадцатилетним студентом, возвращаясь на речном пароходе из столицы к матери, он сводит знакомство с парижским торговцем художественными изделиям ...

Фонетические особенности текста
В памятниках старославянской письменности, дошедших до нас, отражаются звуковые явления различных времен. Прежде всего в них можно обнаружить звуковые особенности, присущие языку переписчиков памятников. Эти звуковые особенности отражают ...

Топтыгину 3-му
«… резолюция Топтыгину 3-му: пускай изворачивается!» В разг. речи переносно извернуться – ловко выйти из затруднения «Дело-то выходит бросовое! – сказал он (Топтыгин) себе, прочитав резолюцию Льва – Мало напакостишь – поднимут на смех… ...