Разделы


Образ Клима Самгина в романе М. Горького
Страница 5

Материалы » Образ Клима Самгина в романе М. Горького

Как опавший лист в ветреный день, кружится Клим в своих бесплодных поисках «третьего» пути: Петербург и Париж, революционное подполье, крестьянские сходки, кружки «легальных марксистов» и декадентствующих литераторов, ресторанные оргии, где веселится знать, и хлыстовские радения, уездный театр и промышленная выставка, приемная жандарма и революционные баррикады Москвы, вагон поезда, отправляющегося на фронт, и салон модной кокотки, обслуживающей царских сановников,— последнее пристанище Самгина.

Клим путешествует по всем кругам жизни — и везде оказывается лишним. «Вот вы пишете: «Двух станов не боец»— я не имею желания быть даже и «случайным гостем» ни одного из них»,— позиция совершенно невозможная в наше время! » Эти слова принадлежат жандармскому полковнику, который оказался политически «грамотнее» философа Самгина,— ирония, злее которой, пожалуй, и не придумать. «Запись эта противоречит другой,— продолжает жандарм,— где вы рисуете симпатичнейший образ старика Козлова .»

Царский охранник живо нащупал истину. По сути дела, Клим — монархист, возлагающий исключительные надежды на сильного царя; испытывающий внутреннее благоговение перед идолом азиатского деспотизма Ли Хунг-чангом. Его влечет к людям типа профессионального шпиона Митрофанова, провокаторши Никоновой (как раз она-то и стала самой сильной привязанностью Самгина, он чувствовал в ней родную душу) . Его раздражают Кузьмин и Любаша, ему чужда Спивак, но мил мракобес Козлов, и даже гнусный «философствующий разбойник» Бердников, убийца, охраняемый государством, чем-то вызывает симпатию Клима.

Среди всего, что Самгин считал надуманным людьми и лишним для жизни,— писал Горький в одной из редакций романа,— «революционные идеи были наиболее ясно чужды ему». И если он все-таки допускал возможность социальных изменений, то лишь постольку, поскольку «это необходимо во избежание социальных катастроф, желательных безумцам».

По природе своей Клим двудушник и ренегат, это хорошо, почувствовал Ромен Роллан. Прочитав первые главы горьковской эпопеи, он сказал о Самгине: «Я почти уверен, что он осужден; чего бы он ни хотел (или воображал бы, что хочет), ему суждено совершать предательства — или, что еще хуже, полупредательства, предательства неуверенные, замаскированные, позволяющие ему питать иллюзии о мнимом благородстве своей души (не слишком веря в него и со скрытым отвращением к себе)».

Действительно, Клим каждый раз занимает такую позицию, правее которой начинается предательство: еще один шаг — и он станет сообщником Никоновой, или Митрофанова, или Безбедова, а может быть, и Бердникова. Однако — не становится, а если и доносит на людей, то делает это как бы нечаянно. И, собственно, разоблачает его писатель чаще всего путем тонкого обнажения того «чуть-чуть», которое позволяет читателям почувствовать, что Самгин отклоняется в сторону подлого, но так, что для окружающих, а иногда и для него самого, такое отклонение остается незаметным.

Склонность к предательству сочетается у Самгина с потенциальным провокаторством неограниченного масштаба. Знаменательны два афоризма, рождающиеся у него в период бурного подъема освободительного движения: «Революция нужна для того, чтоб уничтожить революционеров» и «Социальная революция без социалистов». Это формулы гигантской провокации. Они побуждают Самгина к тому, что в беседах, в прокламациях, которые ему поручают написать, он изо всех сил старается представить революцию в образе Горгоны, тщательно просеивая «впечатления бытия» через густое сито своего провокаторского стремления «напугать людей» и тем заставить их отшатнуться от революции. Как всегда, надежды его не осуществляются. , —1905 год — знаменательный рубеж в дальнейшей эволюции героя. Самгин,— писал Горький,— «один из тех контрреволюционеров по натуре, которые, однако, помогали делать революцию до 1906 года; этот год успокоил их; лет десять они отдыхали, находясь в состоянии «более или менее устойчивого равновесия», затем приняли «более или менее активное участие в спасении России от революции» и на этом погибли».

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Похожие статьи:

Русская литература XX века
В конце 10-х и в 20-е годы XX века литературоведы новейшую русскую литературу иногда отсчитывали с 1881 г. - года смерти Достоевского и убийства Александра II. В настоящее время общепризнанно, что в литературу «XX век» пришел в начале 90- ...

«Война и мир»
«Война и мир» — одно из немногих в мировой литературе XIX века произведений, к которому по праву прилагается наименование романа-эпопеи. События большого исторического масштаба, жизнь общая, а не частная составляют основу ее содержания; в ...

Произведения
1. «Зарницы мысли» (1908) 2. «Качалка грёзэрки» (1912) 3. «Громокипящий кубок» (1913) 4. «Златолира» (1914) 5. «Ананасы в шампанском» (1915) 6. «Wictoria regia» (1915) 7. «Поэзоантракт» (1915) 8. «Собрание поэз» (1916) 9. ...