Роман Анатолия Рыбакова «Дети Арбата» был задуман более четверти века тому назад как широкое повествование о судьбе первого поколения советских людей, чья сознательная жизнь началась уже после революции и гражданской войны, юность проходила в атмосфере культа личности.

Место действия – «самый большом дом на Арбате между Никольским и Денежным переулками». В доме живут, учатся в одной школе очень разные молодые люди и по происхождению, и по взглядам на жизнь: Саша Панкратов из интеллигентной семьи, Юра Шарок - сын портного, профессорские дети Вика и Вадим Моралевичи, сестры-сироты Ника и Варя Ивановы, сын истопника Максим Костин. С ними дружит соученица по школе Лена Будягина. Её отец - член ЦК, крупный дипломат, а ныне замнаркома, друг Сталина еще по ссылке. В судьбах этих молодых людей отразилась судьба страны. На выбор места действия немалое влияние оказал личный жизненный опыт автора: он неоднократно упоминал о том, что его детстве и юность прошли на этой самой улице, на этом самом дворе.

Временные рамки романа: ноябрь 1933 года - декабрь 1934. Это время богато событиями, о которых можно прочитать в подшивках газет 1934 года. То, о чем писали газеты, чем в тот год жил народ, - в подавляющем большинстве, правда истории. Всего десять лет прошло после смерти Ленина. Еще жива атмосфера ожесточенной борьбы с оппозициями, развернувшейся сразу после смерти вождя, борьбы в которой так вырос авторитет генерального секретаря ЦК Сталина. На смену «ленинской гвардии» приходят новые руководители «сталинской школы». В январе 1934 года собирается ХVII съезд ВКП/б, названный «съездом победителей», а годы спустя об этом съезде будут говорить как о «съезде расстрелянных». В такое сложное время развертывается действие романа.

«Слева - широкие окна фабрик Свердлова и Ливерса, справа - Москва-река, впереди - стены Новодевичьего монастыря и металлические переплеты моста Окружной железной дороги, за ними болота и дуга, Кочки и Лужники .» Эта цитата лучше всего показывает контрастность Москвы тридцатых годов. Старая царская Москва еще не умерла, а новая уже появилась на ее месте. В новой столице СССР, да и во всей стране начались грандиозные стройки. Москва застраивается заводами, мостами, вокзалами, учреждениями. Люди в этом городе, даже в одном доме, могут жить совершенно разных классов: от рабочих до профессоров. К тому же в Москве находится правительство. Сталин боится Москвы, ее жителей. Он негодует на Кирова, который без опаски ходит по улицам Ленинграда и ездит в общественном транспорте на работу. Москва теперь – город власти и подхалимов, бесправных и всемогущих, сильных и слабых. И это, наверное, наиболее заметный контраст в романе.

Похожие статьи:

Русская проза начала XX века в контексте имморализма. Русские интерпретации ницшеанской морали
Имморализм – явление многогранное, и, как отмечает Д. Соловьев, «большинство философских систем несёт в себе потенциальную предрасположенность к имморализму, но только некоторые из них содержат его в выраженной форме» [29]. Поэтому логичн ...

Особенности «комического» в эстетике эпохи Просвещения. Способы воплощения «комического» в литературе
Прежде чем приступать к исследованию аспектов комического изображения женщин в конкретных литературных текстах, необходимо поговорить о теории сатиры. Во-первых, нужно определить, что такое «смех», какова его природа, его особенности. Сле ...

Патерик
Патерик – описание жизни святых отцов. Отдельно следует сказать о жанре апокрифа. Апокриф – буквально переводится с древнегреческого языка как «сокровенный, тайный». Это произведения религиозно-легендарного характера. Апокрифы получили о ...