Представление о Пимене неотделимо от монастырской кельи – это как раз и есть те обстоятельства, в которых раскрывается характер героя. Поэт подчеркивал непроницаемость для окружающих духовного мира Пимена, недоступность его пониманию и юного Григория, который часто хотел угадать, о чем он пишет. Склонившийся над своим трудом летописец напоминает Григорию дьяка, но сравнение это больше внешнее.

Психологически Пимен совсем иной. Нет, он не равнодушен к тому, о чем повествует, тем более – к «добру и злу». Для него зло есть зло, а благо – величайшее человеческое счастье. С болью он рассказывает Григорию о Кровавом грехе, которому был свидетелем. Как «горе» воспринимает Пимен совершенное противно законам божеским и человеческим «венчание» Бориса на престол.

Высшее предназначение жизни летописца Пимен видит в том, чтобы поведать потомкам правду истории.

Истинное «блаженство» умудренный жизнью Пимен находит в углубленном размышлении, в своем сосредоточенном писании. Высшая мудрость жизни заключена для Пимена в его вдохновенном труде, исполненном для него подлинной поэзии. В черновике сохранилась прозаическая запись, содержащая задушевное признание Пимена: «Приближаюсь к тому времени, когда пристало быть для меня занимательным». На склоне лет «занимательно» для Пимена лишь одно: его «последнее сказанье». Особенность внутреннего облика летописца – его величавое спокойствие. Величавость в священном для Пимена труде, совершаемом во имя высоких целей. Достоинство и величие – от сознания исполненного долга.

Живой, цельный, индивидуальный человеческий характер – сплав черт, иногда неожиданных, противоречивых. Соединение качеств как будто несовместимых отмечает Пушкин в летописце: «нечто младенческое и вместе мудрое…» В черновике последнее слово читалось как «ветхое». Автору казалось, однако, важным оттенить не столько немощность летописца, сколько его умудренность в сочетании с непосредственностью восприятия.

Созданный в трагедии Пушкина образ летописца – это собирательный образ поэта Древней Руси, тип поэтического сознания вообще. Поэт выступает всегда как эхо своего времени. И именно это соединение исторически реального и поэтически вымышленного видел в Пимене автор: «Мне казалось, что сей характер всё вместе нов и знаком для русского сердца». «Знаком» – потому что подобных летописцев на Руси было немало. «Нов» – потому что создан воображением художника, привносившего в этот образ столь близкое ему самому творческое начало.

Похожие статьи:

Островский
Александр Николаевич Островский (1823—1886)—исключительная фигура на фоне литературы XIX в. На Западе до появления Ибсена не было ни одного драматурга, которого можно было бы поставить в один ряд с ним. В жизни купечества, темного и невеж ...

В каких стихотворениях Пушкина и ходасевича присутствует образ няни
Няня – излюбленный литературный образ Пушкина. Какое бы произведение солнца русской поэзии мы не вспомнили, там все равно можно было бы найти упоминание о няне: «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», «Барышня-крестьянка», и это далеко не ...

Великий английский поэт Шелли
Почти одновременно с Байроном вступает в литературу другой выдающийся представитель революционного романтизма в Англии, великий английский поэт Шелли. Действительно, в лице Шелли английский народ нашел замечательного поэта-мыслителя и бор ...