Представление о Пимене неотделимо от монастырской кельи – это как раз и есть те обстоятельства, в которых раскрывается характер героя. Поэт подчеркивал непроницаемость для окружающих духовного мира Пимена, недоступность его пониманию и юного Григория, который часто хотел угадать, о чем он пишет. Склонившийся над своим трудом летописец напоминает Григорию дьяка, но сравнение это больше внешнее.

Психологически Пимен совсем иной. Нет, он не равнодушен к тому, о чем повествует, тем более – к «добру и злу». Для него зло есть зло, а благо – величайшее человеческое счастье. С болью он рассказывает Григорию о Кровавом грехе, которому был свидетелем. Как «горе» воспринимает Пимен совершенное противно законам божеским и человеческим «венчание» Бориса на престол.

Высшее предназначение жизни летописца Пимен видит в том, чтобы поведать потомкам правду истории.

Истинное «блаженство» умудренный жизнью Пимен находит в углубленном размышлении, в своем сосредоточенном писании. Высшая мудрость жизни заключена для Пимена в его вдохновенном труде, исполненном для него подлинной поэзии. В черновике сохранилась прозаическая запись, содержащая задушевное признание Пимена: «Приближаюсь к тому времени, когда пристало быть для меня занимательным». На склоне лет «занимательно» для Пимена лишь одно: его «последнее сказанье». Особенность внутреннего облика летописца – его величавое спокойствие. Величавость в священном для Пимена труде, совершаемом во имя высоких целей. Достоинство и величие – от сознания исполненного долга.

Живой, цельный, индивидуальный человеческий характер – сплав черт, иногда неожиданных, противоречивых. Соединение качеств как будто несовместимых отмечает Пушкин в летописце: «нечто младенческое и вместе мудрое…» В черновике последнее слово читалось как «ветхое». Автору казалось, однако, важным оттенить не столько немощность летописца, сколько его умудренность в сочетании с непосредственностью восприятия.

Созданный в трагедии Пушкина образ летописца – это собирательный образ поэта Древней Руси, тип поэтического сознания вообще. Поэт выступает всегда как эхо своего времени. И именно это соединение исторически реального и поэтически вымышленного видел в Пимене автор: «Мне казалось, что сей характер всё вместе нов и знаком для русского сердца». «Знаком» – потому что подобных летописцев на Руси было немало. «Нов» – потому что создан воображением художника, привносившего в этот образ столь близкое ему самому творческое начало.

Похожие статьи:

Нравы и традиции Викторианской эпохи
Многие из традиций, которые, как нам порой кажется, существовали всегда, появились именно в эпоху королевы Виктории. Как раз к 1840-му году чай в 5 часов стал приметой хорошего дома. Тогда входит в моду у джентльменов курить трубку, и в д ...

Сложные годы учебы М.М. Пришвина
«Дорогие друзья мои, не забывайте никогда свои детские мечты, храните это дитя свое со всеми своими его задушевными мечтами .». М. Пришвин В 1883 году мать отвезла Мишу в Елецкую гимназию. В тогдашней российской школе временно торжество ...

О тропах
Начиная от древних греков и римлян и с немногими исключениями до нашего времени определение словесной фигуры вообще не обходится без противопоставления речи простой, употребленной в собственном, естественном, первоначальном значении, и ре ...