Успех пришел к поэту после выхода сборника «Громокипящий кубок» (1913, предисловие к которому было написано Ф. Сологубом). В течение 1913—1914 гг. Северянин выступал со многими вечерами («поэзоконцертами») в Москве и Петербурге, встречая огромную популярность у публики и сочувственные отзывы критиков разной ориентации, в том числе скептически относившихся к футуризму. Для его лирики характерна смелая для тогдашего вкуса (до грани пародийности) эстетизация образов салона, современного города («аэропланы», «шоффэры») и игра в романтический индивидуализм и «эгоизм» [1], условные романтически-сказочные образы. Стих Северянина музыкален (во многом он продолжает традиции Бальмонта), поэт часто использует длинные строки, твёрдые формы (некоторые изобретены им самим), аллитерацию, диссонансные рифмы.

Северянин был основателем литературного движения эгофутуризма (начало 1912), однако, поссорившись с претендовавшим на главенство в движении Константином Олимповым (сыном Фофанова), осенью 1912 года покинул «академию Эго-поэзии» (о выходе из движения объявил знаменитой «поэзой», начинающейся «Я, гений Игорь-Северянин…»). Впоследствии ездил в турне по России в 1914 г. с кубофутуристами (Маяковским, Крученых, Хлебниковым).

Вышедшие после «Громокипящего кубка» сборники 1914—1915 гг. («Victoria regia», «Златолира», «Ананасы в шампанском») воспринимались критикой более прохладно, чем «Кубок»: Северянин включал в них в большом количестве ранние, незрелые «поэзы», а новые тексты из этих книг во многом эксплуатировали образность «Кубка», не добавляя ничего нового. В 1915—1917 гг. Северянин поддерживал (совместные выступления, турне, сборники) ряд молодых авторов, большинство из которых никакого следа в литературе не оставили; самым заметным учеником Северянина этого периода был Георгий Шенгели.

Северянин был избран публикой «Королём поэтов» на выступлении в московском Политехническом музее в 1918 г.

Похожие статьи:

«Максим Максимыч»
Следующей главой, рассказывающей о Печорине «со стороны», является глава «Максим Максимыч». Место рассказчика занимает путешествующий офицер, слушатель штабс-капитана Максима Максимыча. И таинственному герою Печорину придаются какие-то жи ...

Метафоры
Язык детективов Донцовой, относящийся все-таки к художественной литературе, очень беден метафорически. Использованные же метафоры основаны на снижении лексического потенциала описываемого: «Не в силах произнести ни слова, я ткнула пальцем ...

«Княжна Мэри»
Печорин эгоист. Наиболее полно и глубоко внутренний мир героя раскрывается в главе “Княжна Мери”. Завязкой здесь является встреча Печорина с Грушницким, знакомым юнкером. И тогда начинается очередной “эксперимент” Печорина. Вся жизнь геро ...