Подход А. Бегого основан на интуитивном понимании Гоголя с точки зрения писателя-символиста. А. Белый смотрит на творчество Гоголя как писатель, в какой-то степени – как ученик, и в меньшей степени как исследователи.

А. Белый, как и другие исследователи творчества Гоголя из лагеря символистов (В. Брюсов, И. Анненский) стремился заострить и углубить общую проблему о Гоголе, как испепеленном гиперболисте, ирреалисте-символисте и импрессионисте.

Валерий Брюсов в речи «Испепеленный», исходя из Розановской формулы (о созерцании Гоголем явлений и предметов в их проделе), доказывал, что Гоголь оформлял словесный материал, руководствуясь принципом гиперболы (об этом раньше очень ярко говорил Потебня, за ним Мандельштам). Однако, Брюсов занялся не столько стилистическим анализом гипербол в произведениях Гоголя, сколько доказательством ирреальности, неправдоподобия созданного им художественного мира, и ставил это в связь с характерной для Гоголевской психики склонностью к крайностям, к преувеличениям.

И. Анненский в статье «Эстетика мертвых душ» – по общей психологической характеристики Гоголя – подробно останавливается на его «типической телесности, которая загромоздила», «сдавила мир». И здесь особенно ярки его рассуждения о том, как слились в поэтике Гоголя категория одушевленности и лица с категорией вещей. Напр., при рисовке Собакевича «и мужики , и избы, и даже, имена мужиков , и кушанья, и стулья, и дрозд, и фрак, и герои на стенах — все были Собакевичи. Но, делая все собою, этот центральный Собакевич фатально снисходил на ранг вещи, самую типичность свою являя в последнем выводе лишь кошмарной каррикатурой». И. Анненский затем резкими штрихами набрасывает общее определение «стиля портрета» у Гоголя, характеризуя его, как метод олицетворения внешних и вещных деталей: «А Манилов? разве он не весь в губах, в смачно-присосавшемся поцелуе? А эти люди-брови? даже люди-запахи . Да еще и есть ли в Прокуроре-то или Петрушке что-нибудь, кроме бровей и запаха, так дивно, так чудовищно олицетворявшегося».

Возвращаясь к А. Белому: Андрей Белый в статье «Гоголь», с одной стороны, развивал, с уклоном в сторону поэтики символизма, Розановские мысли, что земля у Гоголя «не земля», и что у него два мира — «сверхчеловеческий», окутанный «романтической вуалью из солнечных лучей», сотканный из синкретических, «невозможных» образов, «где перемешаны цвета, ароматы, звуки», и «до-человеческий, мир «зверей» и «редек», построенный из символики звериной и вещной. А, с другой стороны, он, переходя к технологии речи, утверждал, что «ткань Гоголевской речи – ряд технических фокусов, и дал схематическое описание некоторых из них, чаще следуя за Мандельштамом, но прибавил и от себя ценные наблюдения над эвфоническими явлениями и ритмико-синтаксическими фигурами в стиле Гоголя. Этот анализ художественных форм Андрей Белый сопровождает своим психолого-метафизическим истолкованием личности Гоголя и его творчества.

В связи с этими стилистическими явлениями общая художественная задача Гоголя у символистов рисуется, как водворение системы вещных образов и метафор, как погружение Пушкинского слова в «бездонную телесность».

Похожие статьи:

Молодые на войне
Если, путь прорубая отцовским мечом, ты соленые слезы на ус намотал, если в жарком бою испытал, что почем, - значит нужные книжки ты в детстве читал. В.Высоцкий. О тех, кто Девятого мая шел по Красной Площади на Параде Победы, мо ...

Литературный обзор
Делая обзор критической литературы по творчеству Пелевина, мы обнаружили что отдельных исследований хронотопа писателя нет. Однако необходимо привести интересные и часто противоположные высказывания литературоведов о творчестве писателя. ...

Религиозные веяния в испанской литературе XVI века
Нигде в литературе XVI века религиозная тематика не занимала такого видного места, как в Испании. Этому находится объяснение в особенностях развития Испании в XVI века. Гуманистические идеи не получили в этой стране своего полного философ ...