И. Бабель «Конармия»

Сборник рассказов Исаака Бабеля «Конармия» рисует нам картину гражданской войны, далекую от пропагандистского стереотипа о плохих белых и хороших красных. Конармейцы изображены совсем не ангелами, а белые — отнюдь не только злодеями. Однако главное для писателя — не доказательство правоты или неправоты белых или красных, а показ читателям трагичности гражданской войны, трагичности всякого насилия, даже применяемого как будто в благих целях. Это хорошо видно на примере рассказа «Смерть Долгушова». Здесь автор, Кирилл Лютов, — интеллигент, вследствие осознанного выбора оказавшийся на стороне красных, попадает в сложное моральное положение. Смертельно раненный конармеец, телефонист Долгушов, просит, чтобы его добили, избавив от мучений и возможного надругательства со стороны поляков: «— Патрон на меня надо стратить, — сказал Долгушов. Он сидел, прислонившись к дереву. Сапоги его торчали врозь. Не спуская с меня глаз, он бережно отвернул рубаху. Живот у него был вырван, кишки ползли на колени и удары сердца были видны. — Наскочит шляхта — насмешку сделает. Вот документ, матери отпишешь, как и что . — Нет, — ответил я и дал коню шпоры. Долгушов разложил по земле синие ладони и осмотрел их недоверчиво . — Бежишь? — пробормотал он, сползая. — Бежишь, гад .» Бабель демонстрирует нам страшные подробности войны, натуралистические детали умирания человека. Жуть берет, когда удары сердца не слышно, а видно. Бабелевский интеллигент не в состоянии выполнить просьбу умирающего солдата. У него не хватает решимости убить человека, пусть и без того обреченного на мучительную смерть. Лютов не может преодолеть сидящего в глубине его души отвращения к убийству, морального запрета на лишение жизни себе подобного. Хотя по сути выстрел для Долгушова — это благо, избавляющее от нестерпимой боли и приближающее желанную смерть. Долгушова добивает друг Лютова Афонька Вида — простой казак, не отягощенный интеллигентской рефлексией. Он спрятал в сапог красноармейскую книжку и спокойно выстрелил умирающему прямо в рот. Тут между Бидой и автором происходит очень выразительный диалог: « — Афоня, — сказал я с жалкой улыбкой и подъехал к казаку, — а я вот не смог. — Уйди, — ответил он, бледнея, — убью! Жалеете вы, очкастые, нашего брата, как кошка мышку .И взвел курок».

От гибели Лютова спасает другой красноармеец, Грищук, схватив Виду за руку. Однако тот продолжает выкрикивать угрозы в адрес Кирилла: «Холуйская кровь! Он от моей руки не уйдет .» И Лютов понимает, что потерял Афонькину дружбу. Грищук же Лютова не осуждает за проявленную слабость и угощает яблоком, говоря ласково: «Кушай . кушай, пожалуйста .» Этими словами рассказ заканчивается.

Сам факт выбора, который приходится делать Лютову, глубоко трагичен. Убить человека — нарушить внутренний нравственный закон. Не убить — значит обречь его на более медленную и мучительную смерть. Как будто Афонька Вида совершает акт милосердия, добивая Долгушова и тем самым, творя добро. Однако казака уже заразила страсть к убийству. Он готов убить своего друга Лютова только потому, что ему видится в словах Кирилла невысказанный укор. Сам Бабель сознавал, что не правы тут оба. Лютов из-за чувства жалости не может прекратить мучения Долгушова. Вида же готов расправиться с другом только за то, что неспособность Лютова к убийству вынудила Афоню взять грех на себя. Писателю ближе всего позиция Грищука, способного предотвратить бессмысленное убийство и пожалеть «очкастого», перенесшего, наверное, самое сильное потрясение в своей жизни.

Жестокость гражданской войны показана Бабелем через столкновение необходимости убивать хорошо знакомого человека, чтобы облегчить его страдания, и невозможности такое убийство совершить без тяжелого ущерба для собственной души. Страдает не только Долгушов, страдают и Лютов и Бида. И как решить нравственную дилемму, вставшую не только перед Кириллом Лютовым, но и перед десятками тысяч других бойцов и командиров противоборствующих армий, не знали ни они, ни сам писатель.

Похожие статьи:

Характеристика ритмической организации лирики Марины Цветаевой
Дабы ты меня не видел – В жизнь – пронзительной, незримой. Изгородью окружишь. Жимолостью опояшусь, Изморозью опущусь. Дабы ты меня не слышал В ночь – в премудрости старушьей: Скрытнечестве – укреплюсь. Шорохами опояшусь, Шелест ...

Михаил Шолохов
Даже у этого писателя, предпочитавшего жить подальше от города, есть небольшое описание Москвы в романе «Тихий Дон». Во время первой мировой войны Григорий Мелехов, получив ранение, попадает в глазную лечебницу доктора Снегирева. Он опис ...

Символика образов озера и реки в драматургии Чехова
Водная стихия играет большую роль в пьесах Чехова. Символика воды развивается и меняет свое качество от произведения к произведению. Уже в ранней пьесе «Иванов» река становиться предметом торга, выявляя тем самым отрицательные качества х ...