Разделы


Введение
Страница 1

Материалы » Образ няни в лирике Ходасевича и Пушкина » Введение

Владислав Фелицианович Ходасевич был литературоведом, критиком, мемуаристом, переводчиком, поэтом. Его отец был поляком, мать - из еврейской семьи. Неизвестно, насколько хорош был их русский и насколько верно они выговаривали слова, но, по словам Черниховского, сам Ходасевич рассказывал: «Бабушка изъяснялась по-русски примерно так: "Закрывай фэнстер"». «Судьбой уготовано ему было напряжённое самоопределение в культуре: родившись в польско-еврейской католической семье, он был вскормлен русской православной крестьянкой – физически – и русской классической литературой – духовно. Обширная география невынужденных и вынужденных скитаний (Италия до революции, Германия, Чехия, Франция – в период эмиграции) учила его носить свою Родину в себе».

Начал печататься в 1905 году (одновременно стихи и критика), очень скоро завоевал известность в литературных кругах Москвы именно как критик. Первые стихотворные сборники - “Молодость” — 1908 г., “Счастливый домик” — 1914 г. Третья книга Ходасевича «Путем зерна», собранная в 1918 году, а изданная в 1920-м. Позднее, в 1927 году, Ходасевич кардинально переработал «Путем зерна», исключив несколько стихотворений, отредактировав другие и добавив третьи, некоторые из которых написаны уже в середине двадцатых годов, в эмиграции. Сборник «Тяжелая лира», вышедший в 1922 году и подведший черту под пребыванием Ходасевича в России, начинается как продолжение «Путем зерна». Сам Ходасевич рекомендовал ее как книгу, подводящую итог его "взрослой" поэтической работе.

В 1927 году Ходасевич выпускает «Собрание стихотворений» — переработанные «Путем зерна» и «Тяжелая лира», а также написанные в эмиграции стихи, объединенные под общим названием «Европейская ночь». Словно по инерции, Ходасевич написал после выхода «Собрания стихотворений» еще несколько десятков замечательных строк, и — замолчал.

Владислав Ходасевич остро ощущал, что его стихи больше принадлежат будущему, чем времени, в котором они рождались, поэтому он старался не обращать внимания на оценки современников, надеялся на справедливый суд потомков.

О Ходасевиче писали многие критики, в своем докладе я расскажу о нескольких наиболее известных, таких, как Бочаров, Богомолов, Толмачев, Вейдле.

В предисловии к собранию сочинений Бочаров напоминает нам, что Ходасевич был выкормлен тульской крестьянкой Еленой Кузиной. «В стихотворении он возвел этот кровно-культурный конфликт куда глубже к истокам своего существования. <…> С молоком тульской крестьянки он именно высосал мучительную связь с Россией и самое свое бытие в русском языке и русской поэзии. Не только физическое, но и культурное свое бытие. Высосал, а не получил в прирожденное наследство, какое получают “c молоком матери”» По словам Бочарова, в этом и есть корень Ходасевича: в его мучительных поисках способов приобщения к русской культуре.

В.В.Вейдле в своей статье «Поэзия Ходасевича» пытается понять, в чем опора, национальный смысл Ходасевича, с какой реалией русской литературы мы не должны забывать его родства? Автор статьи считает, что язык Ходасевича не связан с его кормилицей, о которой говорится в «Тяжелой лире», Вейдле считает, что он выходит именно из пушкинского языка. «Он [Ходасевич] берет Пушкина всего, целиком, таким, каким он сложился к середине тридцатых годов, и <…> переучивается всему: взвешивать мысли, сочетать слова, слагать стихи».

Своеобразный синтез этих двух, можно сказать, противоположных точек зрения представляет собой статья Толмачева, который в очередной раз подчеркивает, что Россия не была родственно близка Ходасевичу, но он воссоздал её в своем языке, «впитанном с молоком “тульской крестьянки”, сконцентрированном в шепоте “святых губ” Пушкина».

Богомолов же, в своем предисловии к сборнику стихотворений Ходасевича, не сомневается в том, что своей привязанностью к русской культуре поэт обязан именно своей кормилице, так как именно ей он посвятил самое проникновенное стихотворение. Тут же проводится аналогия с няней Пушкина: «Для Пушкина муза и няня являются двумя ликами одного и того же существа. Для Ходасевича же сюда добавляется и ещё один лик – родины, России».

Единственная русская монография о Ходасевиче И. Сурат «Пушкинист Ходасевич» рассматривает Пушкина в качестве основного мировоззренческого ориентира Ходасевича, в ней освещается не столько поэтика его произведений, сколько этапы творческого пути В. Ходасевича в тесной соотнесенности с его биографией.

В творчестве названных выше поэтов просматривается много общего. Языком своего творчества каждый из них обязан няне. Ходасевич первым высказал мысль, что няня Пушкина была одним из образов его музы — и когда Пушкин пишет о музе, он имеет в виду и свою старенькую няню.

Страницы: 1 2

Похожие статьи:

Анализ стихотворения «Не матерью, но тульскою крестьянкой»
Нельзя не согласиться с мыслью Богомолова о том, что самое проникновенное стихотворение Владислав Ходасевич посвящает не своей трепетно любимой матери, « а тульской крестьянке Елене Кузиной, с молоком которой впитал мучительную любовь к т ...

Понятие «абсурда» в мировоззрении А. Камю.
Непосредственным литературным предшественником Камю в разработке темы абсурда был А. Мальро, который в 1926 году писал: «В душе европейского человека, подавляя его великие жизненные порывы, коренится изначальный абсурд». По замечанию Мал ...

Стихотворение А.С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» (восприятие, истолкование, оценка)
Это стихотворение представляет своего рода поэтическое завещание Пушкина. По теме пушкинское стихотворение восходит к оде римского поэта Горация «К Мельпомене», откуда взят и эпиграф. Первый перевод этой оды был сделан М. В. Ломоносовым, ...