Разделы


Жизненные истоки тематического многообразия
Страница 8

Материалы » Образ эмигранта в прозе Г. Газданова » Жизненные истоки тематического многообразия

Гайто Газданов умер 5 декабря 1971 года и похоронен на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в Париже, который он любил и который все-таки остался для него «чужим городом далекой и чужой страны».

Американский литературовед Ласло Дьенеш, защитивший в 1977 году в Массачусетском университете диссертацию, посвященную Гайто Газданову, в своей книге «Русская литература в изгнании: жизнь и творчество Гайто Газданова» пишет, что, рассматривая русскую литературу в эмиграции, сформировавшуюся после 1920 года, обращают внимание лишь на одну фигуру – Владимира Набокова.

«Однако, - отмечает Дьенеш, - есть по крайней мере один его современник, чей талант, оригинальность, значительность творчества дают ему не меньшее право на внимание, чем В. Набокову, - это Гайто Газданов. Но имя этого писателя почти совершенно неизвестно не только публике (кроме незначительного числа русских читателей-эмигрантов), но и большинству ученых и студентов, изучающих русскую литературу».[25]

«Гайто Газданов – абсолютно неведомый у нас писатель – изгнанник. В свое время в довоенных эмигрантских кругах он расценивался как второй (после Набокова) талант зарубежной беллетристики. При этом художественная манера Газданова прямо противоположна набоковской: никаких метафор или словесной вязи, откровенность, спрятанность углов, сдержанная психологичность. Однако тихими красками он добивается эффекта не меньшего, чем Набоков.

Вместе с тем, славы Газданов никогда и не отведал, и вряд ли его ждет громкое посмертное признание – скорее это будет бесспорный мастер 20 века, возможно, даже классик, но классик не проблемный, не противоречивый, не спорный. Зато, точно зная себе цену и меру, он использовал отпущенный ему дар сполна»[26]

Отрадным явлением нашей духовной школы стало возвращение из забвения имен многих русских писателей, чье творчество проникнуто гуманными общечеловеческими идеями и отличается высоким уровнем художественного мастерства.

«Возвращенная» литература Русского зарубежья приковала внимание читающей публики к именам И. Бунина, В. Набокова, Г. Газданова, М. Алданова, З. Гиппиус, Д. Мережковского и др.

Художественное наследие этих писателей теснейшим образом связано с традициями русской классической литературы, их книги честнее, чем многие увенчанные лаврами произведения, повествуют о событиях недавней нашей истории, помогают разобраться в ее противоречивом прошлом. Теперь, после знакомства с запрещенной в советское время литературой, мы стали смотреть на мир и свое место в нем другими глазами.

Одна из проблем литературы зарубежья, нуждающихся в изучении, - общепсихологическая: как сохранить себя русским писателем в чужой языковой среде, в чужом быте, в отрыве от читающей публики. Ведь, как известно, хотя истинный писатель пишет, потому что не может не писать, но лишь внутреннее сознание, что его прочтут и поймут соотечественники, служит тем мощным стимулом, который помогает расцвету таланта, интенсивности работы. А ведь у абсолютного большинства русских писателей-эмигрантов такой надежды, такого стимула не было.

На заре эмиграции в блестящем рассказе «Трагедия русского писателя» в утрированной форме Аркадий Аверченко показал путь вырождения русской литературы в эмиграции, утраты языка и соотношения языка и реальности. Подобного не произошло, но эту тенденцию приходилось лучшим русским писателям зарубежья преодолевать каждодневно.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9

Похожие статьи:

Семья. Учеба. Революционная деятельность
Родился в дворянской семье. Отец Маяковского служил лесничим на Кавказе; после его смерти (1906) семья жила в Москве. Маяковский учился в классической гимназии в Кутаиси (1901-1906), затем в 5-й московской гимназии (1906-1908), откуда был ...

Понятие «абсурда» в мировоззрении А. Камю.
Непосредственным литературным предшественником Камю в разработке темы абсурда был А. Мальро, который в 1926 году писал: «В душе европейского человека, подавляя его великие жизненные порывы, коренится изначальный абсурд». По замечанию Мал ...

Человек в природе и обществе в понимании Дефо
Другие романы Дефо («Молль Флендерс», «Капитан Сингльтон», «Полковник Джек» и др.) являются тоже своеобразными робинзонадами, только в них обособленный индивид, одиночка, оказывается во враждебной стихии людской, в обществе. «Человек быва ...