22 июля 1795 года сдал первый экзамен по юриспруденции и стал судейским следователем при кенигсбергском окружном управлении.

Гофман много читал, и в это время знакомится с произведениями Шиллера, Стерна, Жан Поля, Руссо. Юноша также сочинял музыку и с удовольствием рисовал. И везде, повсюду юный Гофман проявлял свою вольнолюбивую натуру, борясь с косностью благочестивого бюргерского верноподданичества, пропитавшего Кенигсберг…

Родных беспокоили такие наклонности юноши. На семейном совете было решено послать Гофмана в силезский город Глогау, к дяде Иоганну Людвигу, занимающему там пост советника верховного суда.

В июне 1796 года Гофман отправляется в Глогау. Он приезжал потом в Кенигсберг, но навсегда сюда не вернулся, хотя его и приглашали. Окончательно Гофман покинул город после свадьбы в 1898 году на хорошенькой темноволосой, голубоглазой польке из Познани Михалине Рорер-Тициньской, дочери городского писаря. В последний раз Гофман вернулся в город детства 24 января 1804 года, в день своего рождения.[7]

Несомненно, Кенигсберг оставил глубокий след в душе Гофмана. Многие биографы делают акцент на том, что Кенигсберг душил Гофмана, отравил его детские и юношеские годы своей атмосферой прусского благочестия и верноподданничества.

Но, во-первых, отрицательный результат – тоже результат. Благодаря этой «душной» атмосфере у Гофмана с детства выработалось отвращение к косности и бюргерской морали, воплотившись потом в его произведениях, хотя бы в том же «Крошке Цахесе».

Во-вторых, как бы тяжело не давил на вольнолюбивую натуру юноши дух прусского верноподданичества, пропитавший город, он не мог затмить того, что Кенигсберг был для Гофмана городом, где он родился, городом его семьи и первых друзей, городом, где он получил образование и впервые сделал робкие шаги в литературу, музыку, живопись, город, где, наконец, он впервые познал прекрасное чувство любви… Несомненно, Гофману навсегда врезались в память улочки и кирхи старого Кенигсберга…

Подтверждения этого мы встречаем в творческом наследии Гофмана. Кенигсбергские впечатления молодости наложили отпечаток на многие произведения писателя. В повести «Золотой горшок» мы узнаем библиотеку Валленродта, находившуюся в Кафедральном соборе, в которой занимался Гофман. В другом сочинении встречаем описание поселка Росситтен (Рыбачий) на Куршской косе.[8]

Итак, несмотря на все свои противоречия и душную атмосферу прусского благочестия и верноподданичества, стеснявшие вольнолюбивую натуру мальчика, мы не можем отрицать того, что Кенигсберг остался для Гофмана городом детства, с которым было связано множество светлых и чистых воспоминаний юности.

Похожие статьи:

Неужели зло так привлекательно?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала уяснить, что значит зло, и может ли это понятие вообще нести в себе нечто положительное. С. И. Ожегов в своём толковом словаре даёт такие определения слова «зло»: 1. Нечто дурное, вредное, про ...

Литература XIX в.. В.А. Жуковский. Восприятие, истолкование, оценка стихотворения В.А. Жуковского «Песня»
Своим учителем в поэзии Жуковский считал Карамзина, главу русского сентиментализма. Сущность романтизма Жуковского очень точно охарактеризована Белинским, сказавшим, что он стал «певцом сердечным утра». По натуре своей Жуковский не был бо ...

Вывод
Исследователи стиля Гоголя, как и его комизма, указывали на ряд этого рода излюбленных им «приёмов», на его пресловутые «алогизмы», гротеск, гиперболу, литоту и мн.др. Алогизмы у Гоголя усматриваются редко, так как его гротеск именно по п ...