22 июня 1941 года, в 4 часа утра, армия Третьего рейха, Вермахт, начала военные действия с СССР.

При этом техническое и численное превосходство было у Красной Армии. Неудивительно, что советское командование начало с контратак.

В 21 час 45 минут 22 июня 1941 года нарком обороны Тимошенко приказал нанести удары вторгшемуся противнику «мощными концентрическими ударами механизированного корпуса, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5-й и 6-й армий окружить и уничтожить группировку противника . к исходу 24 июня овладеть районом Люблин». Остальным силам велено «прочно обеспечить себя и не допустить вторжения противника на нашу территорию».

Директива №3 предусматривала моментальный переход Красной Армии в контрнаступление и разгром противника. А почему нет?

В составе 20 мехкорпусов, развернутых в пяти пограничных военных округах, числилось 11029 танков. Еще более 2000 танков — в других частях Красной Армии. Общее число нацистских танков — 3266, включая 895 танкеток. Советское превосходство в танках выражается соотношением 1х5,5. При громадном качественном превосходстве. Превосходство в авиации было не менее грозным: 10743 советских самолетов на 4846 нацистских.

По всем законам войны Красная Армия должна была если и отступить, за счет внезапности нападения, то недалеко. Естественно было, что она вскоре закрепится на новых рубежах, в считанные дни опрокинет противника и погонит его вглубь вражеской территории.

У Вермахта не было ни единого шанса выиграть столкновение с Красной Армией. Тем удивительнее, что, по мнению советских генералов, «результаты соприкосновения с противником были совершенно катастрофические». Командование никак «не могло принять решительных мер», что вообще фантастика. Фронт стремительно катился назад .

В этом паническом бегстве Красной Армии современникам виделось что-то совершенно иррациональное. Видя массовый драпеж Красной Армии, нацисты буквально не верили своим глазам. В записках нацистских генералов очень заметно это удивление, даже недоверие к происходящему. Некоторые из них предполагали, что коммунисты бегут «понарошку». То ли заманивают, то ли с какой-то непостижимой коварной целью «был запланирован и подготовлен отход».

Действительно, нацисты двигались с предельной для танков скоростью. Манштейн за 4 дня прошел 255 км. Рейнгардт — 265 км за 5 дней. Так двигаться можно, только совершенно не встречая сопротивления. Они искренне удивлялись и описывали происходящее вполне откровенно.

Какой вид имело это паническое бегство, видно со страниц воспоминаний Рокоссовского, Н.К. Попеля, В.А. Гречаниченко и других советских офицеров. Тем более что много писали по этому поводу украинцы и поляки. И тогда писали, и сейчас пишут.

К сожалению, только один из современных популярных авторов решился написать святую правду: Красная Армия побежала при первом же ударе врага. Побежала неудержимо, безнадежно — потому что воевать не хотела. Часто части Красной Армии бежали и без соприкосновения врагом.

Похожие статьи:

«Последняя страница моей жизни»
Непрерывный, напряженный писательский труд, многогранные общественные дела, провал «Чайки», не понятой театром и публикой, на первом представлении на Александринской сцене 1896 г. – все это ускорило давно назревавшую катастрофу со здоровь ...

Образ Бориса Годунова в трагедии
Пушкин изображает Годунова преступным потому, что узурпация престола была распространённым явлением, за единичным случаем стояло историческое обобщение. Однако поэт никогда не показал бы Годунова преступным, если бы сам не был глубоко убе ...

Вступление
Первого января 1700 года по указу Петра Первого неожиданно для всех было отпраздновано наступление "нового года и столетнего века". Отныне россияне должны были жить по новому календарю. Дворянам велено было носить немецкое плат ...