22 июня 1941 года, в 4 часа утра, армия Третьего рейха, Вермахт, начала военные действия с СССР.

При этом техническое и численное превосходство было у Красной Армии. Неудивительно, что советское командование начало с контратак.

В 21 час 45 минут 22 июня 1941 года нарком обороны Тимошенко приказал нанести удары вторгшемуся противнику «мощными концентрическими ударами механизированного корпуса, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5-й и 6-й армий окружить и уничтожить группировку противника . к исходу 24 июня овладеть районом Люблин». Остальным силам велено «прочно обеспечить себя и не допустить вторжения противника на нашу территорию».

Директива №3 предусматривала моментальный переход Красной Армии в контрнаступление и разгром противника. А почему нет?

В составе 20 мехкорпусов, развернутых в пяти пограничных военных округах, числилось 11029 танков. Еще более 2000 танков — в других частях Красной Армии. Общее число нацистских танков — 3266, включая 895 танкеток. Советское превосходство в танках выражается соотношением 1х5,5. При громадном качественном превосходстве. Превосходство в авиации было не менее грозным: 10743 советских самолетов на 4846 нацистских.

По всем законам войны Красная Армия должна была если и отступить, за счет внезапности нападения, то недалеко. Естественно было, что она вскоре закрепится на новых рубежах, в считанные дни опрокинет противника и погонит его вглубь вражеской территории.

У Вермахта не было ни единого шанса выиграть столкновение с Красной Армией. Тем удивительнее, что, по мнению советских генералов, «результаты соприкосновения с противником были совершенно катастрофические». Командование никак «не могло принять решительных мер», что вообще фантастика. Фронт стремительно катился назад .

В этом паническом бегстве Красной Армии современникам виделось что-то совершенно иррациональное. Видя массовый драпеж Красной Армии, нацисты буквально не верили своим глазам. В записках нацистских генералов очень заметно это удивление, даже недоверие к происходящему. Некоторые из них предполагали, что коммунисты бегут «понарошку». То ли заманивают, то ли с какой-то непостижимой коварной целью «был запланирован и подготовлен отход».

Действительно, нацисты двигались с предельной для танков скоростью. Манштейн за 4 дня прошел 255 км. Рейнгардт — 265 км за 5 дней. Так двигаться можно, только совершенно не встречая сопротивления. Они искренне удивлялись и описывали происходящее вполне откровенно.

Какой вид имело это паническое бегство, видно со страниц воспоминаний Рокоссовского, Н.К. Попеля, В.А. Гречаниченко и других советских офицеров. Тем более что много писали по этому поводу украинцы и поляки. И тогда писали, и сейчас пишут.

К сожалению, только один из современных популярных авторов решился написать святую правду: Красная Армия побежала при первом же ударе врага. Побежала неудержимо, безнадежно — потому что воевать не хотела. Часто части Красной Армии бежали и без соприкосновения врагом.

Похожие статьи:

Почему Онегин обречен на одиночество? (По роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин»)
Роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин» – произведение необычное. В нем мало событий, много отступлений от сюжетной линии, повествование как будто оборвано на половине. Вызвано это скорее всего тем, что Пушкин в своем романе ставит принципиа ...

Источниковедческий раздел
Прежде чем приступать к анализу отдельно взятых источников необходимо решить более общий вопрос: в чем специфика и особенности работы с художественными произведениями Герберта Уэллса при решении данной исторической проблемы. В учебнике дл ...

М.Е. Салтыков-Щедрин (1826—1889)
Михаил Евграфович Салтыков родился в селе Спас-Угол Тверской губернии. Его отец принадлежал к старинному дворянскому роду. Молодой Салтыков получил прекрасное образование. Он окончил Дворянский институт в Москве, а потом Царскосельский ли ...