Поэтическая деятельность Жуковского продолжалась полвека. Своими трудами он обогатил русскую национальную культуру и расширил её связи с великой общечеловеческой культурой. Трудно даже перечесть все переводы, сделанные Жуковским. Байрон, Вальтер-Скотт, Мур, Соути, Гольдсмит — из английской литературы; Шиллер, Гёте, Клопшток, Уланд — из немецкой; «Одиссея» и отрывки из «Илиады» Гомера; фрагмент из «Энеиды» Вергилия, фрагмент из великого индийского эпоса «Махабхарата» под названием «Наль и Дамаянти», эпизод из иранского эпоса «Шахмане» Фирдоуси («Рустем и Зораб») — всё это и многое другое благодаря Жуковскому стало достоянием русского читателя и сроднило его с выдающимися произведениями художественного гения Европы и Востока.

Он оказал влияние на Лермонтова, Боратынского, Веневитинова, Козлова, Языкова, Тютчева, Некрасова. Даже Алексей Константинович Толстой, Фет и Блок испытали его влияние. Василий Андреевич Жуковский сыграл важную роль в формировании творчества Пушкина. Без его трудов, без напряжённой работы в его экспериментальной поэтической лаборатории Пушкин не был бы готов для своего великого поэтического подвига. И заслуживает высокого уважения личное содействие Жуковского росту могучего дарования Пушкина. Он раньше, чем кто бы то ни был из выдающихся писателей того времени, разглядел в Пушкине-отроке великую надежду нашей литературы и обратился к друзьям с призывом сделать всё возможное, чтобы вырастить и взлелеять гений будущего поэта. Это едва ли не лучший пример того, как должно старшее поколение мастеров культуры заботиться о своей достойной смене. 19 сентября 1815 года Жуковский писал П. А. Вяземскому: «Я сделал ещё приятное знакомство! С нашим молодым чудотворцем Пушкиным… Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастёт».

Критики и исследователи, писавшие о Жуковском, зачастую останавливались в некотором недоумении перед одной его феноменальной особенностью. Замечательный лирик, Жуковский не индивидуалистичен; ему чужды сугубо субъективные формы лирического самораскрытия, вместе с тем он очень глубоко выразил свой внутренний мир, мир лирического субъекта. Этому способствовали отношения Жуковского с Марией Протасовой, которая вдохновляла поэта, была его музой на протяжении всего творчества и жизненного пути первого русского романтика. Чувствуя всё это в творчестве Жуковского, В. Г. Белинский приходит к выводу, что «любовь играет главную роль в поэзии Жуковского», и одновременно критик отмечает, что поэт передавал в стихах не столько самое чувство, сколько «потребность, жажду любви, стремление к любви…».

Печать пережитых разочарований лежит на всей любовной лирике Жуковского, в которой полно и глубоко отразилась пережитая им сердечная драма. Любовь к Марии Протасовой была взаимна, но им не суждено было быть вместе из-за предрассудков её матери. Но Жуковский верил, что их любящие сердца соединяться на небесах, и об этом поэт говорит в своих произведениях. История этой романтической любви нашла отражение в целом цикле любовных песен и романсов Жуковского. По ним можно проследить все перипетии этого чувства, глубокого и чистого во всех его видоизменениях.

О любви писали многие поэты, но больше всего мне нравится, как выражает свои чувства В. А. Жуковский, для которого любовь является целью и смыслом всей его жизни.

Похожие статьи:

Восприятие, истолкование и оценка оды Г. Р. Державина «Фелица»
Порой возмужания державинского таланта следует считать конец 1770‑х гг., когда в столичной печати появились первые оды, отмеченные зрелостью мастерства, глубиною мысли и чувства. Заслуженную оценку они получили не сразу. В 1783 г. о ...

Произведения
1. «Зарницы мысли» (1908) 2. «Качалка грёзэрки» (1912) 3. «Громокипящий кубок» (1913) 4. «Златолира» (1914) 5. «Ананасы в шампанском» (1915) 6. «Wictoria regia» (1915) 7. «Поэзоантракт» (1915) 8. «Собрание поэз» (1916) 9. ...

Анализ стихотворения «Няне»
С первых строчек понятно, как поэт относится к своей няне – между ними нет классовых преград, он обращается к ней как к равной по статусу. Сразу же после обращения идет повтор «давно, давно», который звучит как сожаление о долгом молчании ...