Разделы


Первый русский романтик. Начало пути…
Страница 2

Материалы » Любовь в жизни и творчестве Василия Андреевича Жуковского » Первый русский романтик. Начало пути…

Так начался возвышенный и чистый любовный роман Жуковского и Маши Протасовой.

Когда девочек увозили из Белёва, чаще всего к дяде Павлу Ивановичу Протасову в село Троицкое, Жуковский очень грустил. Особенно — по старшей, Маше. «Что со мной происходит? — раздумывал он в своём дневнике.— Грусть, волнение в душе, какое-то неизвестное чувство, какое-то неясное желание! Третий день грустен, уныл. Отчего? Оттого, что она уехала… Это чувство родилось вдруг, отчего — не знаю: но желаю, чтобы оно сохранилось. Я им наполнен… Я был бы с нею счастлив, конечно! Она умна, чувствительна, она узнала бы цену семейственного счастия и не захотела бы светской рассеянности… Но родные? Может быть, они этому будут противиться? Неужели для пустых причин и противоречий гордости Катерина Афанасьевна пожертвует моим и даже её счастием, потому что она, конечно, была бы со мною счастлива». Жуковский угадал её будущее поведение. Информация книги любовные романы в Калининграде у нас на сайте.

Он чувствовал, что Маша робко тянется к нему, что ей только с ним хорошо и свободно. Она живо воспринимала всё, чему он её учил, он был для неё единственным авторитетом во всём, и весь её внутренний облик сложился под влиянием Жуковского.

Ко дню рождения Маши в 1808 году Жуковский напечатал в «Вестнике Европы» свою сказку «Три сестры (видение Минваны)», где он дал Маше романтическое имя Минваны. В апреле 1809 года Жуковский напечатал в журнале «Песню», перевод известной тогда французской песни д’Эглантина — правда, без посвящения Маше, но с датой: «Апреля 1».

Всё лето Жуковский собирался с духом, хотел открыться Екатерине Афанасьевне в том, что он любит Машу, просить её руки, и не решался. Боялся бесповоротного отказа. Характер у Екатерины Афанасьевны, которая в молодости слыла первой красавицей здешних мест, был решительный, мужской.

В конце 1812 года, после сражения под Красным, В. А. Жуковский оказался в госпитале, где едва не умер. В этом же году он посватался и получил отказ, в 1814 повторил просьбу — и вновь последовал отказ.

Отчаянная борьба Жуковского за Машу окончилась его поражением: упорство её матери оказалось непреодолимым — она не поддавалась ни на какие доводы, да и трудно сказать, была ли она кругом неправа,— она, вопреки «правде бумаг», считала Жуковского своим братом. Но она была потомственная дворянка, дочь барина, а он был только «грех» этого самого барина, сын пленницы и ничего более, и его дворянство не потомственное, а случайное — подаренное ему его приёмным отцом, бедным киевским дворянином Андреем Григорьевичем Жуковским, приятелем Бунина. В сущности, несмотря на всеобщую любовь к нему, он чувствовал себя в семье Буниных не своим.

За Жуковского перед Екатериной Афанасьевной хлопотало много людей: Авдотья Петровна Киреевская, соседи по Муратову — Плещеевы, друг Ивана Петровича Тургенева — Иван Лопухин, брат покойного мужа Екатерины Афанасьевны Павел Иванович Протасов, орловский архиерей Досифей и даже петербургский архимандрит Филарет, к которому по просьбе Жуковского обратился Александр Тургенев.

Жуковский мог бы уговорить Машу бежать с ним и обвенчаться тайно, и она, вероятно, пошла бы на это, так как она любила его, но он не хотел счастья «ворованного», не желал, чтобы Маша страдала оттого, что причинила горе матери. И всё-таки слабая надежда на то, что Екатерина Афанасьевна когда-нибудь согласится на их брак, не покидала Жуковского.

История этой романтической любви нашла отражение в целом цикле любовных песен и романсов Жуковского. По ним можно проследить все перипетии этого чувства, глубокого и чистого во всех его видоизменениях. В «Песне» 1808 года оно светлое, радостное, исполненное надежд:

Мой друг, хранитель-ангел мой,

О ты, с которой нет сравненья,

Люблю тебя, дышу тобой;

Но где для страсти выраженья?

Во всех природы красотах

Твой образ милый я встречаю;

Прелестных вижу — в их чертах

Одну тебя воображаю.

В этой любви, одухотворенной и чистой, совершенно приглушены всякие чувственные оттенки. На первом плане здесь сродство любящих душ, своеобразная любовная дружба, в которой чувство идеально. Образ любимой девушки столь властно овладевает душою героя, что грезится ему везде: в красотах окружающей природы, в шуме городской жизни. Поэт настолько проникается мыслями и чувствами любимой, что понимает ее без слов: «Молчишь — мне взор понятен твой, для всех других неизъяснимый». И даже самого себя он воспринимает ее глазами:

Тобой и для одной тебя

Живу и жизнью наслаждаюсь;

Тобою чувствую себя;

В тебе природе удивляюсь.

Любовь Маши и Василия Андреевича так и осталась навеки в своём возвышенно-мечтательном варианте. В 1814 году Маше исполнился двадцать один год, она уже не скрывала от матери своих чувств к Жуковскому.

Страницы: 1 2 3 4 5

Похожие статьи:

Характеристика военных действий, тактики и стратегии в будущей войне. Будущие враги и союзники
Первую главу мы посвятили общему анализу темы войны в произведениях Уэллса, однако не менее важно рассмотреть ее конкретные детали. Вопрос, изучаемый в данной главе, будет касаться характеристики военных действий, тактики и стратегии в бу ...

Образ Бориса Годунова в трагедии
Пушкин изображает Годунова преступным потому, что узурпация престола была распространённым явлением, за единичным случаем стояло историческое обобщение. Однако поэт никогда не показал бы Годунова преступным, если бы сам не был глубоко убе ...

Поэзия II половины XX в. Основные темы лирики поэта Б. Окуджавы
Творчество Булата Окуджавы представляет направление эмоционально-созерцательной поэзии, опирающейся на собственно лирическое начало. Лирику Б. Окуджавы безусловно, можно отнести к лирико-романтической традиции. Внимательный, чуткий взор ...