Однако «Посторонний» не только отображал абсурд, но и отрицал его – главным образом, в социальной сфере бытия. Эта острая антисоциальная направленность романа, воплотившая в крайне сатирических образах служителей закона, тоже являлась следствием философской концепции абсурда: выдвигая идею «безгрешности» человека, Камю освобождал его от зла, злом оказывалось всё, противостоящее человеку. Умозрительность подобной расстановки основных героев мировоззренческого конфликта очевидна.

Похожие статьи:

Анненский как символист
Мне надо дымных туч с померкшей высоты, Круженья дымных туч, в которых нет былого, Полузакрытых глаз и музыки мечты, И музыки мечты, еще не знавшей слова . О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне, Чтоб мог я стать огнем или сгор ...

Эпоха классицизма
Литература петровского времени во многом напоминала литературу ушедшего столетия. Новые идеи говорили старым языком - в церковных проповедях, школьных драмах, рукописных повестях. Только в 30-40-х годах в русской словесности открывается с ...

Изучение символа в творчестве А.П. Чехова
Впервые проблема символа в творчестве А.П. Чехова было поставлена А. Белым в статье «Чехов» (1907 г.). Он отмечает, что, несмотря на продолжение традиций русских реалистов, в чеховском творчестве «заложен динамит истинного символизма, кот ...