Чехов часто обращался к образу «лишнего человека», но это не было повторением, вариацией тургеневских героев. Говоря о рассказе «На пути», В. Г. Короленко справедливо заметил, что это уже Рудин «в новой шкуре, в новой внешности», т. е. в новых жизненных обстоятельствах.

Не находил Чехов в действительности той поры и своего Инсарова. В новых исторических условиях изменился и облик героини — в Зинаиде Федоровне нет высоты духа, цельности героинь Тургенева. Чехов наделяет ее иными чертами — мягкостью, женственностью, незащищенностью. Советские исследователи (М. Семенова, А. Турков) отмечали близость с финалом повести Чехова и «Накануне» Тургенева: в том и другом произведении герои оказываются в Италии, причем герой болен чахоткой и обречен, рядом с ним находится любимая женщина . Но это сходство еще более подчеркивает различие позиций Тургенева и Чехова: у тургеневского Инсарова есть настоящее дело, которое после его смерти будет продолжать Елена. Чеховский герой растерял свою веру и видит смысл своей жизни лишь в любви к Зинаиде Федоровне. Как справедливо отметил А. Турков, Зинаиде Федоровне «нечего наследовать».

Предшественником Чехова в его рассказах и повестях, затрагивающих тему любви, можно считать и Н. Г. Помяловского, на близость с которым первым указал М. Горький, заметивший, что автор «Мещанского счастья» и «Молотова» «дал чеховских героев до Чехова. В отличие от Тургенева, подлинными героями которого являются люди яркие, волевые, идейные, в известкой мере личности исключительные, Помяловский сосредоточил свое внимание на судьбе рядового разночинца, честного, порядочного, но далекого от мира высоких идеалов и стремящегося лишь к личному благополучию, тихому семейному счастью. Но когда герой Помяловского Молотов добивается желаемого, ему становится скучно, холодно и грустно в уютной квартире, с раздражением глядит он на вазы и цветы и приходит, наконец, к горькому сознанию: «Противно думать, что из-за них-то я бился всю жизнь». Но если герой Помяловского смиряется перед обстоятельствами, считает их нормой, то такой же рядовой интеллигент-разночинец у Чехова приходит к мысли о необходимости перевернуть жизнь. Прозрением героя кончается рассказ Чехова «Учитель словесности», в финале которого Никитин в отчаянии записывает в своем дневнике: «Где я, боже мой?! … Бежать отсюда, бежать сегодня же, иначе я сойду - с ума!»

Похожие статьи:

О тропах
Начиная от древних греков и римлян и с немногими исключениями до нашего времени определение словесной фигуры вообще не обходится без противопоставления речи простой, употребленной в собственном, естественном, первоначальном значении, и ре ...

Ритм как средство выразительности
О содержательности ритма теоретики задумывались давно, при этом труднее всего, оказалось, определить, какой именно элемент ритма несет содержание. В XVIII в. шла дискуссия между Ломоносовым и Сумароковым, с одной стороны. Тредиаковским – ...

Вывод
Исследователи стиля Гоголя, как и его комизма, указывали на ряд этого рода излюбленных им «приёмов», на его пресловутые «алогизмы», гротеск, гиперболу, литоту и мн.др. Алогизмы у Гоголя усматриваются редко, так как его гротеск именно по п ...