Рассказ "Антоновские яблоки" - гимн жизни и ностальгия о прошломСтраница 5
С великой грустью провожает Бунин последние звуки помещичьей жизни. "Вот я вижу себя снова в деревне, глубокой осенью. Дни стоят синеватые, пасмурные. Утром я сажусь в седло и с одной собакой, с ружьем и рогом уезжаю в поле. Ветер звенит и гудит в дуло ружья, ветер дует навстречу, иногда с сухим снегом. Целый день я скитаюсь по пустым равнинам. Голодный и прозябший возвращаюсь я к сумеркам в усадьбу ." (2, 192) - это уже не охота, а какая-то инерция былой охотничьей жизни, последняя картина эпитафии прошлому.
Что прекраснее? Жизнь, которая в далекой юности подарила чудо "ранней погожей осени" с запахом антоновских яблок, приятной усталостью после охоты в усадьбе тетушки Анны Герасимовны или воспоминания, оставшиеся после? "Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб", но он сохранился в памяти тем удивительных ощущений радости, свежести, что оживет в памяти в любой момент прикосновением слова к воображению.
Выход в печати "Антоновских яблок" вызвал неоднозначные оценки читателей и критиков. Так, критик Ч. Ватринскпй видел в этом рассказе приверженность Бунина к "старобарской складке поэтических наклонностей". Горький же отозвался так: "Это - хорошо. Тут Иван Бунин, как молодой бог, спел. Красиво, сочно, задушевно. Вам надо очень много писать…59
Похожие статьи:
Введение.
Надежда, белою рукою
сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб краска схлынула с лица,
как будто кони от крыльца.
Сыграй мне что-нибудь такое,
чтоб ни печали, ни покоя,
ни нот, ни клавиш и ни рук .
О том, что я несчастен, врут.
Еще нам пл ...
Евгения Гранде. Повесть
(1833)
Евгения Гранде — дочь Феликса Гранде. Г. — крупная и плотная девушка, с округлым лицом и серыми лучистыми глазами, прекрасная величавой красотой и врожденным благородством. До приезда в Сомюр парижского кузена Шарля Гранде, столичного фра ...
Знакомство Чичикова с городом NN (по поэме Н.В. Гоголя «Мертвые души»)
«В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная бричка… В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так чтобы ...
