Разделы


Образ эмигранта в романе «Вечер у Клэр»
Страница 8

Материалы » Образ эмигранта в прозе Г. Газданова » Образ эмигранта в романе «Вечер у Клэр»

Ключевым моментом романа «Вечер у Клэр» является эпизод в Кисловодске, когда Николай решивший вступить в Добровольческую армию и принять участие в гражданской войне на стороне белых, говорит об этом со своим дядей Виталием, отставным драгунским офицером, неудачником и философом. Виталий отговаривает племянника, которому не исполнилось и шестнадцати лет, но тот тверд в своем решении – он впервые в жизни сделал свободный, самостоятельный выбор, и это не убеждение, не политический или какой-либо другой расчет – это горение души: «Я поступил в белую армию потому, что находился на ее территории … и, если бы в те времена Кисловодск был занят Красными войсками, я поступил бы, наверное, в Красную армию». Виталий доказывает ему: «Белые представляют из себя нечто вроде отмирающих кораллов, на трупах которых вырастают новые образования. Красные – это те, что растут. Россия вступает в полосу крестьянского этапа истории, сила в мужике, а мужик служит в Красной армии». Николай и не пытается спорить с ним: «Я ответил, что пойду воевать за белых, так как они побеждаемые».[38]

Так во имя чего же Николай стремится ввергнуть себя в огненную круговерть гражданской войны, да еще и на стороне тех, идеи которых не одобрил бы его покойный отец, не одобряла мать и которые оставляли равнодушным его самого? Так и не открыв Виталию истинной причины, Николай выскажет ее потом: он пошел на войну, надеясь, что участие в ней способствует его «перерождению», теперь становится понятным и его желание быть в рядах побежденных – потрясение, которое суждено ему пережить, не должно разбавиться эйфорией победы.

Не понимая племянника, Виталий заводит речь об истории вообще, объявляя при этом не только свою, но и авторскую позицию: «Возьми какой-нибудь исторический факт, случившийся в результате долговременной политики и имеющий вполне определенную цель. Ты увидишь, что с точки зрения достижения этой цели и только этой цели такой факт не имеет смысла, потому что одновременно с ним и по тем же, казалось бы, причинам, произошли другие события, вовсе непредвиденные, и все совершенно изменили».[39]

Роман Гайто Газданова вышел в 1930 году, когда Европа еще не оправилась от великих потрясений недавнего прошлого, после кровавой нелепицы первой мировой войны и затяжного послевоенного кризиса. Это было время разочарования, когда «потерянным» оказалось не только поколение побежденных, но и победителей – исторический абсурд, наводивший на мысль о несостоятельности самих основ общественного развития.

Революция в России, реализовавшая столь популярные в начале века идеи социализма, казалась выходом из глухого тупика; однако новое правительство, пришедшее к власти именем рабочего класса, уже в начале 1918 года расстреляло рабочую демонстрацию в Петрограде; затем гражданская война с ее немыслимой жестокостью и миллионы русских беженцев на европейских перепутьях; уже в начале 20-х годов стало проясняться мрачное предвидение Плеханова – в России формировался и набирал силу тоталитарно-тиранический режим. Уже правил Италией Муссолини, а штурмовики Рима вышли из мюнхенских пивных на улицы германских городов; очнувшись от экономического шока, промышленные монополии вступили в очередной виток развития, осваивая массовое, конвертируемое производство, в котором человеку – пушечному мясу недавней войны – отводилась роль малозначительного придатка к машине. А маховик истории раскручивался все быстрее и быстрее, продвигая народы и государства к новой катастрофе. Позже, после второй мировой войны, Альберт Камю писал о том, еще мирном времени: «Я находился на пути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, будто все благополучно в истории под солнцем, солнце научило меня, что история – это не все». Путь от «нищеты к солнцу», к «цели странствия», к воплощению человеком своего собственного, а не навязанного или зависимого от обстоятельств образа, к самоосвобождению – не благодаря, а скорее вопреки общественной норме – такова была альтернатива Газданова.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие статьи:

Откуда шло пополнение
В России до сих пор любят старую советскую сказку: что ни одна страна не пострадала больше, чем СССР. Эта психология «самого бедного Буратино на свете» очень опасна. Давно известно, что, чтобы стать палачом, сначала нужно осознать себя же ...

Фразеологизмы
Тексты Донцовой не изобилуют примерами использования фразеологизмов: чаще всего они взяты в обычном значении и не дополнены иными средствами создания выразительности. Интересен прием представления фразеологизмов в несколько необычной форм ...

«Песнь о Соколе» - гимн действию во имя свободы, света
«Безумство храбрых – вот мудрость жиз­ни» – утверждает Горький в «Песне о Соко­ле». Основной прием, с помощью которого утверждается этот тезис, – диалог двух раз­ных « правд», двух миросозерцании, двух кон­трастных образов – Сокола и Ужа. ...