Разделы


Образ эмигранта в романе «Вечер у Клэр»
Страница 8

Материалы » Образ эмигранта в прозе Г. Газданова » Образ эмигранта в романе «Вечер у Клэр»

Ключевым моментом романа «Вечер у Клэр» является эпизод в Кисловодске, когда Николай решивший вступить в Добровольческую армию и принять участие в гражданской войне на стороне белых, говорит об этом со своим дядей Виталием, отставным драгунским офицером, неудачником и философом. Виталий отговаривает племянника, которому не исполнилось и шестнадцати лет, но тот тверд в своем решении – он впервые в жизни сделал свободный, самостоятельный выбор, и это не убеждение, не политический или какой-либо другой расчет – это горение души: «Я поступил в белую армию потому, что находился на ее территории … и, если бы в те времена Кисловодск был занят Красными войсками, я поступил бы, наверное, в Красную армию». Виталий доказывает ему: «Белые представляют из себя нечто вроде отмирающих кораллов, на трупах которых вырастают новые образования. Красные – это те, что растут. Россия вступает в полосу крестьянского этапа истории, сила в мужике, а мужик служит в Красной армии». Николай и не пытается спорить с ним: «Я ответил, что пойду воевать за белых, так как они побеждаемые».[38]

Так во имя чего же Николай стремится ввергнуть себя в огненную круговерть гражданской войны, да еще и на стороне тех, идеи которых не одобрил бы его покойный отец, не одобряла мать и которые оставляли равнодушным его самого? Так и не открыв Виталию истинной причины, Николай выскажет ее потом: он пошел на войну, надеясь, что участие в ней способствует его «перерождению», теперь становится понятным и его желание быть в рядах побежденных – потрясение, которое суждено ему пережить, не должно разбавиться эйфорией победы.

Не понимая племянника, Виталий заводит речь об истории вообще, объявляя при этом не только свою, но и авторскую позицию: «Возьми какой-нибудь исторический факт, случившийся в результате долговременной политики и имеющий вполне определенную цель. Ты увидишь, что с точки зрения достижения этой цели и только этой цели такой факт не имеет смысла, потому что одновременно с ним и по тем же, казалось бы, причинам, произошли другие события, вовсе непредвиденные, и все совершенно изменили».[39]

Роман Гайто Газданова вышел в 1930 году, когда Европа еще не оправилась от великих потрясений недавнего прошлого, после кровавой нелепицы первой мировой войны и затяжного послевоенного кризиса. Это было время разочарования, когда «потерянным» оказалось не только поколение побежденных, но и победителей – исторический абсурд, наводивший на мысль о несостоятельности самих основ общественного развития.

Революция в России, реализовавшая столь популярные в начале века идеи социализма, казалась выходом из глухого тупика; однако новое правительство, пришедшее к власти именем рабочего класса, уже в начале 1918 года расстреляло рабочую демонстрацию в Петрограде; затем гражданская война с ее немыслимой жестокостью и миллионы русских беженцев на европейских перепутьях; уже в начале 20-х годов стало проясняться мрачное предвидение Плеханова – в России формировался и набирал силу тоталитарно-тиранический режим. Уже правил Италией Муссолини, а штурмовики Рима вышли из мюнхенских пивных на улицы германских городов; очнувшись от экономического шока, промышленные монополии вступили в очередной виток развития, осваивая массовое, конвертируемое производство, в котором человеку – пушечному мясу недавней войны – отводилась роль малозначительного придатка к машине. А маховик истории раскручивался все быстрее и быстрее, продвигая народы и государства к новой катастрофе. Позже, после второй мировой войны, Альберт Камю писал о том, еще мирном времени: «Я находился на пути между нищетой и солнцем. Нищета помешала мне уверовать, будто все благополучно в истории под солнцем, солнце научило меня, что история – это не все». Путь от «нищеты к солнцу», к «цели странствия», к воплощению человеком своего собственного, а не навязанного или зависимого от обстоятельств образа, к самоосвобождению – не благодаря, а скорее вопреки общественной норме – такова была альтернатива Газданова.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Похожие статьи:

Литературные памятники: от мифологии - к духовной жизни гражданина
Величайшим памятником являются произведения Гомера. Ему со времен античности приписывается авторство «Илиады» и «Одиссеи» и других произведений. Легенды рисуют Гомера слепым, странствующим певцом, одним из аэдов, сочинявшим и исполнявшим ...

Сестры Марфа и Мария как праведницы
Сестры Марфа и Мария не могут быть отнесены к разряду святых. Хотя в «Сказании о воздвижении Унжеского креста» их образы и их судьбы выдвигаются на первый план, героини не получают полной агиографической характеристики. В начале произведе ...

Фонетика
Самый низкий уровень языка, отступление от норм которого в устной и письменной речи без каких-либо определенных целей недопустимо. Поэтому возможностей для создания комического мало: игра слов или шутка на этом уровне предполагают обращен ...